— Пол, будь помягче с сестрой. — Мама шлепнула его по руке, стараясь сдержать улыбку. Я тоже сдержала колкое замечание о том, что любимому сыночку мать разрешает выражаться в ресторане. Еще я решила помнить, что мне все-таки не пятнадцать. — У нее же разбито сердце!
— Да, Пол, у меня же разбито сердце! — передразнила я, отбирая салат, хотя и не собиралась его есть. Спорим мы с братом всю жизнь, начиная с инцидента с «Лего» в далеком восемьдесят девятом. — Отвали!
— Рейчел, что за выражения!
— Да, Рейчел, что за выражения?
Последний раз я видела Пола, когда он ударом в нос отправил Саймона посидеть на заднице у входа в «Феникс», но, несмотря на неандертальское проявление братской любви, сегодня он явно не собирался уступать мне ни в чем.
— Как поживает твоя молодая леди? — вежливо поинтересовалась мать, помахав официанту, чтобы Пол мог заказать себе коктейль. «Молодая леди» было кодовым обозначением «девушки, чей голос я слышала на заднем фоне, когда звонила тебе в прошлый раз, а ее имени я не помню, потому что скорее всего ты и сам его не знаешь». — А?
— Э-э… прекрасно, — ушел от вопроса Пол и потянулся, зевнув. — Просто с ног валюсь. Работы в последнее время выше крыши.
— Ты продавец в магазине, где продают скейтборды, — ровно сказала я. — Причем магазин открывается не раньше полудня. С чего бы тебе валиться с ног?
— Пик сезона, — ухмыльнулся он официантке, которая принесла ему пиво. Я с ужасом смотрела, как он с ней флиртует. До двадцати одного года Пол оставался невысоким тощим щенком, одержимым компьютерными играми и «Властелином колец», а потом его накрыл поздний тестостероновый расцвет, и в результате мы имеем мужской вариант надувной блондинки Терезы. Последние десять лет Пол менял девиц быстрее, чем прочитывал романы о Гарри Поттере, причем обоим видам досуга предавался под покровом тьмы, в спальне, подальше от любопытных глаз.
— Перестаньте, мне надо ответить. — Мама вынула из сумки жужжавший мобильник и замахала нам рукой. — В выходные я иду на семинар «Путь богини» в Гладстонбери. Это, наверное, звонит хозяйка шабаша… то есть глава компании.
— Шабаша? — повторила я громко и с осуждением.
Пол пнул меня под столом ногой и покачал головой, но мама даже не заметила, мелкой рысью спеша к двери с телефоном в руке.
— Хозяйка шабаша? — напустилась я на брата вполголоса. — Ни больше ни меньше? Тебе не кажется, что это уже слишком?
— Ты чересчур сурова с ней, — ответил брат, пережевывая тунца. — Отстань, пусть делает что хочет, лишь бы была счастлива.
— Это не дает счастья, а отвлекает от проблем, — ответила я. — И вообще, о каком счастье ты говоришь? Жить монахиней и свято верить в глубине души, что отец однажды опомнится и скажет: «О, похоже, я все еще люблю Сару, прости-прощай, очередная жена»?
— Можно подумать, это будет самым непоследовательным поступком в его жизни, — безразлично отозвался Пол.
— Touche[28], — сказала я, задумчиво крутя бокал с вином. — Но я хочу, чтобы она кого-то себе нашла. Невыносимо видеть ее одинокой.
— Может, она не хочет с кем-то жить! Не все стремятся к совместной жизни, — сказал он. — Я, например, не стремлюсь.
— У тебя же всегда кто-то есть, — возразила я. — Не было дня, чтобы ты болтался без девицы.
— Это не одно и то же, — возразил Пол, по-прежнему разглядывая официантку. — Мне нравится, когда кто-то рядом, но я не проникаюсь настолько, чтобы жениться. Я получаю удовольствие, а когда это надоедает, мы расстаемся.
— И ты еще удивляешься, почему я не позволяю тебе встречаться с Эмили. — Я посмотрела на него в упор.
— А кто сказал, что и с ней у меня будет так же? — как-то слишком развеселился Пол. — Это ведь только ты у нас всю душу вкладываешь в бесперспективные связи.
— Я отказываюсь понимать, что можно не стремиться к серьезным отношениям. Чем плохо разделить с кем-то жизнь, возвращаться вечером… — я перегнулась через стол и стянула помидоринку черри, которая вообще-то была моя, — к человеку, для которого ты на первом месте?
— Я сам у себя на первом месте, — заявил Пол. — А когда мне кто-то нужен, легко могу кого-то найти.
— Я не имела в виду девицу, которой повезет первой ответить на твою пятничную эсэмэску: «Кто хочет секса?»