Примерно через месяц после переезда мы с Саймоном поглощали спагетти болоньезе на диване и смотрели шоу Кирсти и Фила, когда это случилось. Журналистка Лора искала, где бы ей бросить кости в Лондоне, и после нескольких неудачных вариантов Фил наконец нашел ей красивую однушку в Клэпхеме, с ярко-розовой стеной и красным кожаным диваном. У меня так загорелись глаза, что Саймон чуть не обделался с перепугу. Не успела я и слова сказать, как он отчеканил: «Нет!» — поднялся, включил чайник и отказался слушать мои уговоры. В конце концов я все-таки получила диван красной кожи, но о розовой стене Саймон и слышать не хотел. Ну что ж, получи-ка, Саймончик; теперь это моя гостиная, и в ней будут ярко-розовые стены. И красить ее я буду под песню Мадонны. В футболке и трусиках. В основном потому, что сегодня жарко. Ну и все равно никто не увидит. Неизвестно, долго ли я смогу оставаться в этой квартире, если Саймон вдруг захочет продать свою долю, но пока здесь живу, я хочу чувствовать себя как дома. Как у себя дома. Проверив, хорошо ли закутан диван и прочая не поддающаяся передвижению мебель, я встала с малярным подносом в руке в центре комнаты и прикинула фронт работ. Сегодня день рекордов: я поднялась до использования малярной ленты — настоящее достижение, мне даже захотелось позвонить отцу и похвастаться. Все шло к радикальному обновлению статуса в «Фейсбуке».
Распевая во все горло, я начала весело ляпать краску на стену, начав с края и постепенно переходя к экспериментальным узорам вроде надписи «Саймон — м…к» двухфутовыми буквами посередине стены. Прервавшись, чтобы запечатлеть розовое граффити на сотовый, я начала закрашивать буквы. Поглощенная этим увлекательным занятием, я не заметила, как стала думать о другом. Может, мне расширить область деятельности от визажа до дизайна интерьера? У меня явный талант. Стоит добавить немного цвета и в спальне. Красного. Или синего. Когда я мысленно дошла до переделки всей квартиры и середины очень живой интерпретации очередной песенки Мадонны, то спохватилась, что в дверь звонят. Упустить что-то в жизни — один из моих самых больших страхов. Я убавила Мэдж[40] громкость, кинулась к двери, нажала интерком и только тут спохватилась, что на мне нет штанов. Да ладно, сказала я себе, это небось Свидетели Иеговы, они не будут против. У меня в любом случае сложные отношения с религией, поэтому вряд ли у моего имени появится решающая черная галочка, если мне в дверь позвонит представитель рая, а я окажусь полуголой. Как оказалось, меня намного больше устроили бы Свидетели Иеговы, продавцы окон «Колдсил» и даже… Гитлер. Я была бы просто счастлива, если бы ко мне в гости заявился кто угодно, только не Дэниел Фрейзер.
Глава 13
— Привет! — Дэн стоял на пороге снова в своих обычных джинсах, футболке и кроссовках, с видом куда более уверенным, чем имел на то право. — Можно войти?
Я с подчеркнутым вниманием осмотрела хорошо знакомый дверной проем и попыталась смутить Дэна решительным взглядом. Банки с краской смутились бы быстрее.
— Зачем?
— Затем. — Он провел рукой по волосам, отчего пряди повисли надо лбом, почти попав в глаза. Не то чтобы я смотрела на его глаза. Или на вьющиеся волосы. Или на то, как взбугрились бицепсы, натянув белую футболку, когда он согнул руку. — Рейчел, просто впусти меня, хорошо?
Мгновение мне хотелось захлопнуть дверь перед его носом, но внезапно я смягчилась и распахнула ее. Придется Рыжей Рейчел десять минут потерпеть.
— Решительно отказываюсь понимать, зачем ты пришел, — сказала я, прикрыв за ним дверь. — Ана, что ли, прислала со мной драться?
— Если ей нужно, пусть сама с тобой дерется. — Он прошел в гостиную и остановился, обозревая мою работу. — Лишь бы не с Эмили. У тебя ремонт? Или решила украсить дом граффити?
Я посмотрела на крупное оскорбление на стенке и пожала плечами:
— Ну, он и есть му…к.
— Значит, все действительно кончено? — спросил он, взял мою кисть и начал красить стену.
— Мы об этом уже говорили. Как раз перед тем, как твоя подружка озверела в сортире на весьма элитарном мероприятии. — Я присела на подлокотник кресла, держась на безопасном расстоянии, на случай если он снова полезет с поцелуями. Целующийся Дэн наверняка нечто ужасное. Просто чудовищное. Я вообще об этом не думаю и вовсе не лежала без сна, вспоминая, как у меня забилось сердце и начало покалывать губы. — Я же пресная и скучная.
— Две поправки. — Дэн по-прежнему стоял ко мне спиной. Взяв кисть, он принялся обводить мое красноречивое немое заявление. — Во-первых, она не моя подружка; во-вторых, это тебя в итоге увезли на полицейской машине; в-третьих, никто не считает тебя скучной. Что вытекает из второго пункта.