— Ничего, переживет и успокоится, — заверила меня подруга. — Спорим, он тебе уже звонил!
Я мгновенно достала айфон, который не выключила, несмотря на громогласное напоминание медсестры в приемном покое. Пропущенных звонков не оказалось, зато было уведомление о сообщении в «Фейсбуке».
— Нет, не звонил. Зато мне Итан написал!
Милый, простой и далекий Итан утверждал, что выходные были бы куда лучше, окажись я рядом. «Это если у тебя нет аллергии на орехи», — подумала я.
— Рейч! — Эмили серьезно посмотрела на меня. — Эта история с Дэном… Ты уверена, что это пустяки? Вы, в конце концов, столько лет знакомы, и вдруг он проявил такую прыть, чтобы залезть к тебе в трусы!
Я задумалась. До известной степени мы друзья, это правда, но все изменилось в тот день, когда я сказала о разрыве с Саймоном. Не то чтобы я не считала Дэна красивым и сексуальным — подняться сегодня с дивана мне было неимоверно трудно, — но, как бы забавен, мил и внимателен он ни был, он все равно оставался Дэном.
— Фы долфны поефать домой и пофпать, — сказал Мэтью, пока я читала сообщение. — Фы, наферное, с ног валитефь.
Сообразив, что его внимание отвлечено кем-то другим, а именно красивым соседом на кровати напротив, я поняла, что это не просто проявление заботы, и подхватила Эмили под руку. Пора уходить.
— Домой, Джеймс. Оставим инвалида отдохнуть. — Я осторожно обняла Мэтью на прощание. — Завтра поговорим.
Эм похлопала нашего друга по голове.
— Если он завтра сможет говорить, — сказала она, поворачиваясь ко мне с двусмысленной улыбкой. — Слушай, кроме шуток, расскажи мне все!
Рассказав Эм, пассажирам нижнего яруса двухэтажного автобуса номер двести пять и прохожим на Амвел-роуд версию нашего с Дэном любовного свидания (с купюрами), я с удовольствием плюхнулась на диван одна. Эм пошла прямо в ванную комнату чистить зубы перед сном — радости дня рождения и мои приключения лишили ее последних сил. Лежать в одиночестве на диване в джемпере Дэна было вовсе не так приятно, как лежать на диване в объятиях Дэна. Еще лучше в объятиях Саймона, но, пожалуй, он не вызывал такого острого возбуждения, это же Саймон. Приятный, умный, милый и забавный человек, бросивший меня, как ненужную вещь в урну, поскольку я, видите ли, не была героиней его романа. Заявление, которое приблизительно переводится с мужского на английский как «я хочу как следует проблудиться» или как минимум «я хочу переспать с другими и использую эту нелепую терминологию, чтобы снять с себя ответственность. И вообще, это не моя вина, а твоя, что ты не та, кто мне нужен».
Я прекрасно справлялась с ролью подруги. Каждый год напоминала Саю о дне рождения его матери. Всегда заправляла кровать. Каждый день брила ноги. В его день рождения всегда одевалась в чулки и футболку с символикой «Ливерпуля», хотя мой папаша, заядлый болельщик «Манчестер юнайтед», пришел бы в ярость, если бы узнал об этом. Какого же еще фига Саймону было надо?
А что теперь надо Дэну? Пошел на меня в атаку, и все тут! Я его не поощряла. Да пусть будет доволен, что я не пнула его по яйцам и не вышвырнула за дверь! А Итан? Что за игру он затеял? «Мыльный» флирт без серьезных намерений? Надо мне вложить энергию во что-то потенциально более перспективное — изобрести, например, машину времени и вернуться в девятнадцатый век, где в моем возрасте я давно была бы замужем и растила четверых детей. Меня ждали бы куча малышей и холера, но все-таки. Ох-х-х, мальчики…
— Рейч? — Эм похлопала меня по плечу. — Ты пугаешь меня своим молчанием. Надеюсь, ты не собираешься упиться и жалобно спеть «Совсем одна»?
— Я не пью и не пою, — ответила я. — Сижу и пытаюсь понять, как все это вышло.
— Найдешь ответ, не забудь показать решение.
— Тут не задачка, больше похоже на сочинение… — О-о, у меня возникла идея! — Ну что, спокойной ночи?
— Сладких снов, красавица. — Эм поцеловала меня в макушку и скрылась в своей комнате. Подруга у меня просто ангел. Ее очень хорошая двушка в Западном Хэмпстеде с гигантской двуспальной кроватью пустует уже неделю, а она безропотно укладывается на второй по дешевизне диван из «Икеи», чтобы ночью я не навалилась сверху. Вот это дружба, вот это я понимаю.
Хотя мы разошлись по разным комнатам в три часа утра, сон ко мне не шел. Из ящика кофейного столика я вытащила письменный прибор. Когда мама купила мне его два года назад, я в ответ научила ее пользоваться «Фейсбуком» и до сих пор не поняла, кто над кем пошутил. Писем от руки я не пишу с девятого класса (после того как друг по переписке из Франции зачем-то прислал мне снимок своего пениса), зато мама теперь достает меня и через «Фейсбук». Нельзя же удалить из друзей собственную мать! Матери на это очень-очень обижаются. Но сейчас ситуация просто требовала бумаги и чернил. Настоящего «Базилдон Бонда»[46].
46
Имеется в виду марка качественной почтовой бумаги и в то же время имя комедийного персонажа, пародии на Джеймса Бонда.