Ритсос кивнул.
— Государство имеет права, но оно должно иметь и обязанности.
Пандион задумался, но затем продолжал:
— В обществе существуют различные сословия: жрецы, воины, крестьяне и ремесленники. Закон призван заботиться о том, чтобы они не конфликтовали друг с другом.
— Царевич, — вмешался Ритсос, — нужно помочь и чужеземцам, крепостным и рабам. Почему раб вроде меня лишён всех прав?
Я тотчас воскликнул:
— Когда я стану царём, я позабочусь, чтобы подневольный человек обладал одинаковыми правами со свободным!
Сооружая из глины игрушечные города, порты и улицы, я попутно начал интересоваться тем, какие законы существовали у нас и в других странах.
Спустя несколько дней ко мне в комнату вошёл Пандион и прямо с порога сказал:
— Человек жаждет справедливости; что бы ты ни делал, не забывай об этом!
— Справедливости... — повторил я и кивнул. — Да, я хочу быть справедливым, когда-нибудь я стану издавать мудрые законы.
— Представь себе, Минос, около двух веков назад был царь по имени Хаммурапи. Он был величайшим царём Вавилона, ибо издавал хорошие законы. Уже царь Ура, его звали Урнамму, считался не только могущественным правителем, но и прославленным законодателем. Рассказывают, что он отменил несправедливые налоги, вёл борьбу со злом и насилием. Он установил семь единиц измерения и заботился о том, чтобы заносчивость и обман не оставались безнаказанными.
— Когда жил этот Урнамму?
— Приблизительно шестьсот лет назад. Впрочем, у хеттов гоже были образцовые законы. — Помолчав, он продолжил: — Было бы неплохо, если бы существовал родовой суд, ибо только мудрецы рода могут судить, что хорошо и что плохо. Супруг помимо обязанностей должен иметь и известные права. Если у него жена предаётся противоестественной любовной страсти, позоря честь семьи, он должен иметь возможность со всей суровостью приструнить эту женщину, не нарушая тем самым закон, — закончил он.
Почему в этот момент я вспомнил о Пасифае?
Ритсос поднял руку. Я кивнул в знак согласия, и он горячо заговорил, что необходимо больше защищать женщину.
— Мы все рождены женщиной, она дала нам жизнь и заслуживает за это благодарности. Есть страны, где дети получают фамилии матерей, а не отцов[12]. Если кто-то из детей поинтересуется, кто он такой, ему назовут фамилию его матери и перечислят её предков по женской линии. Мать обладает особыми правами. Если свободная гражданка вступает в связь с рабом, их дети считаются благородного происхождения. У нас на Крите женщинам отводятся самые важные роли в служении богам — они жрицы, танцовщицы и богомолки. Прежде, когда культуры ещё не существовало, всё находилось в общей собственности, в том числе и женщина; она была такой же собственностью, как пашня. Это нехорошо, царевич, нужно воздать должное и критским матерям.
Направляясь в храм, мы повстречали Сарру.
— Почему ты так странно смотришь на меня? — спросила она почти испуганно.
— Твоя прежняя жизнь была нелёгкой. Ребёнком ты попала в неволю, стала рабыней. Когда же начались ваши беды в Египте?
— Мы попали в кабалу около ста десяти лет назад, когда египтяне изгнали гиксосов. Они обращались с нами как с пленниками, хотя мы были свободными людьми.
— Все не без греха, — заметил я. — В характере вашего народа несомненно есть нечто такое, чего вам не прощают. Может быть, вы делаете что-то, чего не должны были бы делать, живя бок о бок с другими народами?
Словно не слыша моего вопроса, она поведала, что уже её бабушка и дедушка были в неволе и страдали от бичей надсмотрщиков.
— Нас сгоняли в одно место, обращаясь с нами, словно мы преступники. Нас заставляли выполнять самые тяжёлые работы, которые у самих египтян вызывали отвращение. Предводители моего народа не прекращали переговоров с министрами. Те много обещали, но ничего не выполняли. Потом наступил исход, и вокруг нас стали происходить чудеса. Мы двигались через топи близ моря. Неожиданно вода отступила так далеко, что нам удалось пройти, почти не замочив ног. Потом появились воины фараона на своих боевых повозках.
12