Вдобавок Цетег, человек, пользовавшийся тогда наибольшим влиянием в государстве, ибо словом и делом угождал толпе, относился к Лукуллу довольно враждебно, потому что тому были омерзительны его постыдные любовные похождения, его наглость и распущенность.
И Цицерон, современник событий:
Ну а эта страсть к почестям, власти, к управлению провинциями, представляющаяся как будто более достойной свободного человека, какая же это жестокая, какая неумолимая, какая властная госпожа! Она заставила рабски подчиняться Цетегу, человеку не самому порядочному, заставила тех, кто сами себе представлялись людьми значительными, посылать ему подарки, являться рано утром домой, обращаться с просьбами, унижаться. Так что же в таком случае рабство, если это может считаться свободой?
Цетег в последний раз упоминается в источниках именно тогда, в 74. Есть разные версии, когда он умер, по-моему нет сомнений, что раз уже в 73 нет никаких следов его активности, а то, что без него тогда ничего не решалось, чётко зафиксировано, значит, в 73, не позже, его и не стало. При этом ни возраст, ни общение с Прецией, ни политическая активность вроде бы не подразумевают никаких проблем со здоровьем. Меня ещё тут удивляет, что Цетег не стал консулом, и мне очень уверенно представляется, что он бы им с такой-то предвыборной позиции, конечно стал в один из ближайших после 74 года лет, если бы только был жив.
22. Сулланцы. Гай Аврелий Котта
Вы видели, что в союзе с Цетегом в 74 при назначении Антония сверхимператором на море выступал консул 74 Марк Аврелий Котта, который вскоре уедет в Вифинию воевать с Митридатом.
Но мне кажется гораздо важнее и значительнее как политик и как младший лидер сулланцев старший брат Марка, Гай Аврелий Котта, консул 75 года.
Гай Котта благодаря Цицерону известен прежде всего как один из величайших ораторов Республики, в 70-е, говорит Цицерон, он и Гортензий были лучшими и непревзойденными уголовными адвокатами, а этот вид судебной риторики для Цицерона – высший и самый сложный. Котта – герой одной из лучших книг Цицерона «Об ораторе», в ней рассказывается, как Красс Оратор и Антоний по просьбе их друзей и учеников рассказывают об искусстве произнесения речей во всех подробностях, дело происходит в 91 году в последние дни жизни Красса перед его «лебединой песней» — знаменитой речью в сенате, которой он отразил попытку консула Филиппа отменить законы Друза и которая его фактически убила, от напряжения Красс заболел и умер. Котта подробно рассказал Цицерону о той встрече, а Цицерон описал её в книге[25]. Почитайте – не пожалеете, римские политики, наши с вами главные герои, в ней описаны ярко, живо и с любовью.
Котта родился около 124 года, происходил из нобильского, но не самого влиятельного рода. В 91 он как молодой, способный и подающий большие надежды политик входил в группу Красса Оратора-Друза. Задумавшую и проводившую большие реформы. Как оратор Котта был учеником Антония Оратора (деда Антония-триумвира, мужа Клеопатры), ближайшего друга и сторонника Красса. В 91 он выдвигался на выборах в народные трибуны – неплохой старт карьеры для 32-х летнего блестящего оратора.
В конце 91, когда после смерти Красса и Друза их группа потерпела поражение от консерваторов, Котта попал под самый сильный удар противников. Он был обвинен по закону Вария за участие в заговоре против Республики и вынужден уйти в изгнание, чтобы избежать смертного приговора. Все 80-е, десятилетие смут и гражданский войн, Котта провел в изгнании и смог вернуться в Рим по амнистии Суллы в 81 году. Котта вошел в ближайшее окружение Суллы (тот тоже был в числе сторонников Красса Оратора и явно теперь возобновил старый союз), именно по его просьбе Сулла простил Цезаря.
В 75 году Котта становится консулом. Он проявляет себя как активный политик, действующий в интересах плебса, проводит несколько законов, главный из которых – снятие части сулланских запретов с народных трибунов. По закону Котты был отменен запрет для тех, кто занимал должность народного трибуна, занимать другие магистратуры. Я этот его закон расцениваю как первый, пробный шаг сулланской группы на пути к «изменению тогдашней формы правления» (цитата из того самого описания Плутархом писем римских политиков, призывающих Сертория принять участие в «революции сверху»). Котта так и зарабатывал личную популярность, и делал что-то вроде программного заявления о направлении дальнейших действий сулланцев – провести популярные реформы и с их помощью укрепить поддержку и расширить опору режима.
25
Марк Туллий Цицерон, «Трактаты об ораторском искусстве. Об Ораторе» https://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1423777001&ysclid=m7i6i4ctj2169158364