Что касается обстоятельств избрание Красса, это ещё одно подтверждение того, что произошел именно верхушечный переворот. В римской истории отсутствие кандидатур при выборах на любую должность – дело совершенно небывалое, невероятное, яростно конкурирующие за выдвижение и власть римские аристократы всегда стремились занять любые должности, а тут проконсульство! командование большой армией! возможность не победить в какой-то отдаленной войнушке в неизвестной стране, а прямо спасти Рим! Да если бы там была хоть тень обычной ситуации, хоть крошечная возможность просто покрасоваться в сенате, произнести речь и выдвинуться на голосование, ей бы десяток амбициозных преториев воспользовались. Вот здесь ССЫЛКА , когда в так же описанной в источниках ситуации (все боялись) ситуации выбрали единственного выдвинувшегося на пост командующего в Испании Сципиона я писал, что это очевидный признак сговора главных властных групп[45]. С Крассом можно говорить скорее, что сулланцы выставили единственного кандидата (а остальным он настоятельно предложил сидеть тихо), консерваторы его поддержали, а оставшийся в меньшинстве Ватия после провала его людей или сам решил, что спорить или выставлять кандидатуру от Метеллов бесполезно, а может, Красс ему и пригрозил даже (ну, не как в фильме Кубрика, конечно, но кто его знает…).
Вероятно, выборы консулов на 71 год были проведены уже в октябре-ноябре вернувшимися в Рим консулами. Ещё одно подтверждение переворота, возможно с силовым элементом (под давлением новой большой армии, которую Красс начал собирать под Римом, за померием) – на выборах побеждают двое сулланцев. Первый – Публий Корнелий Лентул Сура, этакий эталонный в плохом смысле сулланец, проворовавшийся ещё в 81 и обвиненный в этом самим Суллой, но Суллой же и прощенный, несколько раз оправданный в 70-х судьями-сулланцами и хваставшийся их подкупом. Второй — Гней Ауфидий Орест (он был претором ещё в 77, то есть в консулы мог выдвигаться уже в 74, но при доминировании Метелла в 74-72 избрание ему явно не светило), отец второй жены Катилины. Лентул и Геллий (кто-то из них руководил на выборах Суры и Ореста) уже в 70 как цензоры выгонят Суру из сената. Соответственно, уж явно консулы 72 не добровольно помогали избранию новых консулов, а, скорее, объявили их победителями под давлением.
Впрочем, давление могло быть и не силовым, сулланцы всё же переиграли Метеллов именно политически, использовав поражение от Спартака. Консулы были, конечно, своими разгромами сильно опозорены, за тяжелым военным поражением в Риме часто следовало обвинение проигравшему по закону об оскорблении величия римского народа. О том, что Лентулу и/или Геллию такое обвинение в 71, когда у власти были сулланцы, было предъявлено, ничего не известно. Так что можно и предположить, что Лентул и Геллий (и Ватия) уступили власть как минимум частично по политической сделке – они провели выборы, на которых новыми консулами стали сулланцы, а за это их потом не привлекли к суду за поражения. Но провинций консулы 72 года явно не получили – вместо них в освобождающиеся провинции начали отправляться сулланцы – претор Пизон Фруги в Испанию как проконсул.
Итак, в октябре 72 года проконсул Красс принял от консулов армию в 2 легиона, набрал (а может, частично и принял от Манлия и Аррия) ещё 6 и выступил против Спартака.
Я думаю, с такими вводными о положении в Риме можно объяснить и действия Спартака в 72 году. С конца 73 его задача была подготовиться к новой кампании и продержаться против консулов, он лучше, чем римляне использовал зимнюю паузу в войне, набрал большую армию, которая явно готовилась и в поле показала себя сильнее римских, и до того подтянул в ней дисциплину, что добился, что все ценности восставшие сдавали командованию для покупки оружия. Потом, когда, наверное, Красс, восстанавливающий связи Цетега и Котты установил с ним контакт, целью Спартака было бить армии метелланских командующих, так, чтобы в Риме их сменили на сулланцев.
Для хорошего объяснения значения в событиях похода Спартака в Цизальпину информации недостаточно, в общем он понятен, восставшим он дал увеличение армии и, соответственно «переговорной позиции» с римским правительством. Соответственно, когда в Цизальпине в октябре Спартак-Попедий получает известия, что выборы на 71, наконец выиграли сулланские консулы, и что командование в войне с ним перешло к Крассу, восставшие, наконец, могут себя поздравить – стратегия выжидания Спартака сработала, они продержались, пусть с потерями, целый год, своими победами помогли своим союзникам в Риме вернуть власть и, наконец, восстание опять обрело цель и смысл, выдвижение политических требований к римскому правительству и переговоры с римским командующим стали реальны.
45
Т. Алёшкин, «Главная тайна Римской Республики 8 - Сципион и его друзья» https://timonya.livejournal.com/32488.html