Мрай, всклокоченный и растрёпанный, будто только вылез из постели, прислонился спиной к стене и уткнулся лбом в плечо своего татуированного «друга». Дзиймах мягко его поддерживал и, нежно массируя затылок, что-то шептал на ухо. А затем расписанная рунами рука сгребла короткие платиновые волосы, потянула, заставляя откинуть голову. И мужские губы встретились в поцелуе.
Глава 11
Поцелуй длился и длился. Тягучий и томный. Дурной и неправильный. Ресницы Мрая дрожали, когда чужие руки ласкали его скулы и шею, спускались вниз, нетерпеливо комкая одежду. Кто-то тихо застонал, когда разрисованные пятерни облапили мужские ягодицы.
— Трахнешь его здесь? Или в постели удобнее? — видят боги, только магический барьер мешал мне вцепиться в аккуратную белую косу.
Дзиймах нехотя оторвался от увлекательного занятия. Не вздрогнул, не удивился чьему-то присутствию, будто точно знал, что играет на публику. Повернулся ко мне, смерил чёрными в полумраке глазами, провёл языком по нижней губе, скривив уголок рта в подобии улыбки.
— Пожалуй, лишние зрители нам ни к чему, — прозвучал подозрительно спокойный голос.
Подозрительно. Спокойный.
Ни сбившего дыхания. Ни влажной похоти в глазах. Ни — скользнула взглядом по одежде — красноречивых реакций тела. И это после страстных лобызаний?
Мрай покачнулся и рухнул к «другу» в объятия.
Парочка медленно проковыляла к раскрытой двери, щедро обдав меня сивушными парами.
А, ну, ясно! Мир с Себо восстановлен!
Расписной «локомотив» уверенно прокладывал путь в недрах тёмной гостиной, пока «павший боец», уронив голову на плечо транспортного средства, титаническими усилиями удерживал вертикальное положение. Неловкий шаг — и только вовремя подставленные руки не дали жертве зелёного змия позорно распластаться на полу. Мрай уткнулся лбом в свою подпорку и, обхватив шею терпеливого носильщика, глухо застонал.
Твою же мать… да, он в дрова! Интересно, что за убойное пойло способно довести дроу до состояния полутрупа?
Кое-как добравшись до спальни, Дзиймах бережно уложил свою ношу в постель. Сел рядом и принялся ласково перебирать спутанные волосы Мрая, из-под ресниц оценивая мою реакцию.
— Балаган окончен или следует ждать продолжения? — встала рядом, скрестив на груди руки, чтобы скрыть, как дрожат пальцы.
«И мальчики кровавые в глазах»[66] — от злого отвращения тошнило.
Спокойно. Сначала нужно узнать причину этой «голубой» клоунады.
— Любишь посмотреть? А может, хочешь присоединиться? — издевательски мурлыкнул томный голос. Исчерченная рунами кисть пустилась в путешествие по пьяно сопящему телу.
— Только идиотка поверит в твою похабную пантомиму! Убрал от него руки!
— А то, что? — дроу медленно поднялся. — Что ты мне сделаешь? Беглая ноамат, м? Что ты можешь, нацепив рабский ошейник? — выпрямился во весь рост, с хрустом сжав кулачищи. — Я должен разложить его у тебя на глазах, чтобы твоя гнилая суть, наконец-то, открылась?!
Я глупо хлопнула ресницами. Ни черта не понимаю… Зашарила взглядом по перекошенному в злобе лицу с надеждой ухватить смысл сказанного.
— Ты ненормальный?
Дзиймах низко угрожающе зарычал, попёр на меня разъярённым быком, широко раздувая ноздри. Миг — и у моего виска остановился кулак. Стиснутые с силой пальцы разомкнулись и судорожно сжались, точно примерялись к горлу.
— Ну, давай, — зашипел разрисованный псих, — риввил не влияет на связь с харлутом!
— Харлут? — оторопело вытаращила глаза. Мысли пронеслись со скоростью вспышки.
Воин-миньон. Воин-вторая тень. Личный, непобедимый телохранитель. Жрицы первого круга умели устанавливать ментальную связь, на время подменяя сознание мужчины своим собственным. Подобным приёмом владели и те, кто получал особое благословение Темнейшей.
Харлутом становился всегда талантливый и очень сильный. В процессе изощрённых пыток или секса воина вводили в особый транс, сминали его волю и привязывали к хозяйке. После чего владелица-поводырь могла перехватывать контроль над телом своего миньона без его ведома, пользоваться его даром, сражаться его руками. Харлут подчинялся приказам поводыря, всегда и в любом состоянии. Невыносимая боль, увечья, смертельные раны не мешали следовать зову владелицы. Как зомби, он шёл напролом, пока его тело не разрушалось полностью.
Со временем харлут начинал испытывать сильнейшую тягу к поводырю, которая перерастала в полную зависимость. И воин-миньон превращался в безмолвную, послушную марионетку.
Сильный маг мог разрушить привязку к поводырю. С помощью пыток или во время секса.
Дроу жадно следил, как на моём лице эмоции сменяют одна другую.
— Решил, я сделала из него харлута? — в подобную дичь было сложно поверить. — Поэтому лезешь в его постель, чтобы я сочла твои ужимки попыткой отобрать миньона?
— Уверен! — рявкнул татуированный идиот, продолжая напирать с решимостью танка.
Я тихонько пятилась к стене. Абсурд! Но лучше выслушать все убойные аргументы.
— Ты можешь врать кому угодно, но не мне! Я точно знаю, как начинается зависимость харлута! — захлёбывался дроу праведным гневом. — Гхик’ард готов забросить всё, лишь бы оказаться у твоей юбки! Изводит Оша, заставляя следить за твоим здоровьем! Я знаю, как он ночью вместо краткого сна сидит у твоей постели! Ты унизила его перед всем городом, а он не может от тебя оторваться! — нависла надо мной вопящая скала, долбанув по стене кулаками.
Наверное, нужно было испугаться, а я смотрела, как ходят на хищных скулах желваки, и счастливо улыбалась.
— Что это, если не привязка к поводырю? — бешеный взгляд залип на моих губах. — Отвечай, пока я не свернул тебе шею!
— Тяжко чувствовать себя дураком? — кивнула в сторону постели. — Мой харлут дрыхнет сном младенца.
— Ах, ты..! — сомкнулась на шее здоровенная клешня. — Чем ты, мелкая дрянь, могла его взять? Почему Мрайд’дхар скинулся на такое? — брезгливый взгляд внимательно обшарил тело.
Свободной рукой дроу схватил моё лицо, приподнимая вверх, провёл большим пальцем по щеке и нижней губе. Радужка в его глазах скрылась под расширенными зрачками.
— А может, мне тоже попробовать? — притиснул к стене, упираясь в бедро своим неуёмным любопытством.
Вот ты и спалился, мой светло-синий друг! Со всей дури зарядила ему в пах коленом. Знаю: жестоко, но сам напросился!
С тихим шипением дроу сложился пополам, а потом выгнулся в спине, хватанул ртом воздух и отлетел в сторону.
Майу! Помощь пришла, как нельзя, кстати! Рашар остервенело рычал и трепал горе-насильника как тряпичную куклу.
— Фу, Майу! — схватила зверя за ошейник. Тот недовольно оторвался от добычи. — Плюнь гадость, а то отравишься.
Кот обиженно заворчал, но убрал лапы с подранной спины, попятился, отодвигая меня от возможной угрозы. Дзиймах тихо завозился.
— Выход найдёшь?
— Почему отпускаешь? — дроу оторвал лицо от пола.
— Сейчас глупо лишать Цитадель сильного мага. А от меня, надеюсь, ты получил исчерпывающие ответы.
Он криво ухмыльнулся, но отвечать не стал. С трудом поднялся и похромал восвояси. Майу зашипел ему в спину.
— Спасибо, мой хороший, — обняла рашара за шею. Уткнулась лицом в плюшевое ухо. — Не знаю, справилась бы я без тебя. Пойдём проверим спящего красавца?
Странно… Я смотрела на расслабленное мужское лицо и понимала, что нет во мне ни брезгливости, ни раздражения. Ни капли не смущал крепкий дух алкоголя.
Дыша через раз, я боялась спугнуть чуткий сон, когда осторожно водила пальцами по хмурой складке между бровей, касалась тёмных кругов под глазами. Мрай выглядел очень уставшим.
Слова Дзиймаха казались правдой. Здесь отметилась далеко не единственная бессонная ночь. А я бессовестно дрыхла во время каждого короткого свидания! А потом обижалась и ревновала.