— Теперь мрим’йол лучше нести мне. И обсуждать это мы не будем, — добавил, видя, что не горю желанием отдавать ему опасный артефакт.
Я проглотила возражения под серьёзным взглядом, молча вынула заколку из волос и передала её на раскрытой ладони.
— Прошу, оставайся за моей спиной, — продолжал Мрай, пряча шпильку в плетении косы. — Если скажу бежать — беги и не оглядывайся. Ты — единственная, с чьей потерей я никогда не смирюсь.
Он подался ко мне в желании прикоснуться, обнять, но остановился на полпути, вспомнив, насколько виноват. Дёрнул уголком рта и отвернулся.
Наступило утро, и на заступничество Лорда В Маске надеяться больше не имело смысла. Мы резко ускорились, хотя и до этого передвигались на пределе моих возможностей. Но сейчас усталости я не чувствовала.
В ушах бухал пульс. От убойной дозы адреналина закипала кровь. Я взлетала на скользкие валуны, страшась быть обузой, будто гравитацию для меня отменили. Ступала след в след за тем, кто стремился спасти наши жизни и жизни тех, кто ждал мрим’йол в беззащитном городе. Я не переставала постоянно «слушать» ропот тысяч голосов, стараясь вовремя вычленить тот, что предупредит об опасности. Как вдруг… оглохла.
От неожиданности запнулась и, не удержав равновесия, провалилась в глубокую расселину. Если б не реакция Мрая, менакиновый доспех ждала серьёзная проверка на прочность.
Дроу успел подхватить меня чудом, дёрнул с силой вверх, чуть не вывернув руку из сустава.
— Цела?
Я коротко кивнула.
— Вперёд! — скомандовал кратко и сорвался с места.
— Стой! — успела поймать край его плаща. — Я ничего не слышу.
Он повернулся, озадаченно сощурив глаза.
— Их не слышу, — сгребла в кулак затаившуюся под ближайшим камнем белёсую многоножку, прикрыла глаза, ещё раз сосредоточившись на «голосе» вертлявого насекомого. Пусто.
Нет, слух меня не покинул, но мой дар… Стало настолько тихо, будто весь Дошхор вымер. Я не «слышала» даже Мрая. Развернула ладонь, призывая тьму. Безрезультатно.
Земля под ногами дрогнула. Из каждой трещины в грунте, низко стелясь над поверхностью, потёк чёрный дым.
— Щиты! — крикнул дроу, хватая меня за руку. — Держи щиты! Не позволяй ей себя запугать. Давай, Со, — потащил он меня за собой, — нам нужно оставаться на поверхности!
В пустой голове оглушительным громом раздался заливистый женский смех. Я рухнула на колени, зажимая ладонями уши. Меня пронзила боль такой силы, будто одновременно выжгло глаза и лопнули барабанные перепонки. Из груди рвался нечеловеческий вопль, я захлёбывалась хлынувшей изо рта и носа кровью.
— Держись, Со, любимая, — меня подхватили сильные руки.
Мрай помчался вперёд на бешеной скорости. Я прижалась к нему, отчаянно цепляясь за широкие плечи, потому что так становилось ощутимо легче.
Завыл не известно откуда взявшийся ветер, где-то рядом загрохотал камнепад. Земля под ногами пошла глубокими трещинами. Грунт, низко охая, оседал и проваливался громадными кусками.
— Оставь меня, — осипшим голосом старалась перекричать творившуюся вокруг вакханалию. — Нам двоим не выбраться! Она не отпустит! Ноамат в полной власти Темнейшей, а для тебя шанс есть.
Мрай лишь крепче перехватил меня и сжал губы в тонкую линию. Упрямый! Если б мне хватило сил справиться с Воином Тени, хотя бы выпутаться из его объятий, я бы сделала это. Потому что одна моя жизнь не стоит сотен за стенами осаждённого города.
Внезапно чернильные клочья дыма взметнулись высоко вверх, застилая серое небо, уплотнились. Нас накрыла кромешная тьма. Дроу покачнулся, теряя ориентиры, на миг замешкался, и мы ухнули вниз. Он ещё попытался отчаянным рывком вытолкнуть меня на поверхность, но кругом была пустота. И невозможно стало разобраться, как далеко осталась эта самая поверхность и как глубоко нас угораздило провалиться.
Я больно ударилась, приземлившись. Кряхтя и чертыхаясь, села, слепо пялясь в непроглядный мрак. Душно. Нестерпимо воняло разложением. Гулкую тишину нарушала докучливая дробь стекающей по капле воды.
— Мрай?.. — прошептала, пугаясь собственного голоса.
При падении нас разбросало в разные стороны. Я относительно цела, а что с ним? Осторожно протянула руку и наткнулась на сырую каменную поверхность, хаотично испещрённую мелкими выбоинами. Попробовала призвать тьму, чтобы запалить пульсар. Напрасно. Медленно, чтобы не шуметь, достала из ножен на голени короткий клинок, что выручал меня в самых безвыходных ситуациях. Удобно обхватила рукоять. Второй рукой нащупала на перевязи ситтир[62]. Незаряженный, он бесполезен, но лишнее оружие в арсенале придавало больше уверенности.
Тихий вкрадчивый смех зазвучал у самого уха. Рефлекторно полоснула воздух кинжалом, естественно никого не задев. Вскочила на ноги, готовая защищаться.
— Мрай! — позвала громче.
Сзади всколыхнулся воздух, словно мимо промчался кто-то невидимый. Я истерично рубанула пустоту, трясясь от дикого ужаса. Ещё немного и я завою в голос.
— Щиты… — откуда-то издалека прошелестел тихий хрип и утонул в громком издевательском хохоте. Звук многократно отразился от стен и превратился в низкий вой, от которого волосы на затылке встали дыбом.
Стирая с лица полузапёкшуюся кровь, я бросила все оставшиеся силы на ментальную защиту. Страх резко отступил, боль поутихла. И это придало мужества.
— Ну же, — голос дрожал и срывался, — хватит играть как кошка с мышью! Покажись! Или стыдишься своего многоглазого личика?
Темнота зло зашипела сразу со всех сторон, усиленная гулким эхо. Но мне уже было не страшно: в теле бродил хмельной кураж обречённого. Я была уверена, что живой мне отсюда не выбраться.
Медленно, будто под светом оживших театральных софитов, в плотном сумраке начали проявляться очертания предметов.
Нет, мы провалились не в логово Безумной Паучихи, но это место я не смогла бы забыть никогда.
Я снова была в каменном гроте, куда меня затянуло во время илджин мейир перед встречей с Темнейшей. Вот только в прошлый раз я боялась и желала с ней разговора. А сейчас отдала всё на свете, чтобы никогда не видеть свихнувшуюся богиню.
По-прежнему валун с неизвестными мне письменами незыблемым исполином подпирал своды пещеры. Но фантастический антураж подземной полости был безвозвратно разрушен. Ажурная вязь гигантских соляных украшений валялась бесформенными грудами камня. Прозрачный ручей иссяк, оставив после себя извилистое русло. А вместо него бугристую поверхность под ногами криво расчертил узкий провал. В его глубине шипела и булькала огненно-алая магма, расцвечивая разрушенный грот кровавыми всполохами.
Я невольно отпрянула от нестерпимого жара, которым дышала расплавленная субстанция. Под ногой что-то хрустнуло, и только сейчас я заметила полуразложившиеся паучьи трупы, смердящим ковром устилающие дно пещеры.
— Ну, что же ты? Неужели боишься? — весело звенел возбуждённый женский голос. Самый красивый из всех, что я когда-либо слышала.
Тело механически развернулось на звук.
Великая Ллос в своей паучьей ипостаси насмешливо уставилась на меня шестью парами глаз:
— Уже не хочешь играть? Я же только во вкус вошла! Вот только распотрошу твоего самца, а там и до тебя доберёмся, — картинно запрокинула голову и беспечно расхохоталась.
Сердце остановилось, когда я увидела Мрая. Выгнувшись сломанной куклой, он стоял на коленях, пришпиленный к полу антрацитово-чёрной паучьей лапой. Громадная конечность насквозь прошила его плечо и полностью обездвижила. Повреждённый доспех залило кровью. Стоило Ллос чуть сместить лапу, он конвульсивно дёрнулся, совершенно не владея собственным телом.
— Беги, — шевельнулись побелевшие губы, и стеклянный от боли взгляд на миг прояснился.
Глава 3
Ну уж нет. Упрямо качнула головой. Теперь я точно никуда не побегу.
— Что тебе нужно? — выкрикнула со смелостью самоубийцы. — Зачем так тратиться, чтобы поймать двух смертных?