– А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг.
Солидные люди вроде папы или Ермека Куштаевича стоят на трех столпах: пафосе, ностальгии и сознании собственной правоты. Есть мужики попроще, они неудачники, есть мужики куда богаче, с ними надо быть накоротке, но они не так безгрешны, они страну развалили, а есть – правильные мужики, хорошие ребята. Первые годы, когда он оставил маму, он не появлялся и никак нам не помогал, а у мамы была какая-то скромная, печальная работа. Потом он возник и устроил ее на хорошую, о чем мама не любит вспоминать и никак не может забыть.
Пропустив годы, за которые я превратилась из неинтересной ему трехлеточки в хорошую девочку, пропустив мою первую школьную линейку, мою ветрянку и мои ангины и увидев, как скромно мы жили, пока его не было, он начал остервенело отмечать все семейные праздники во второй семье – он праздновал свои юбилеи каждые пять лет, и рядовые дни рождения тоже, свои и своей жены, и бабок и дедов с обеих сторон, и устраивал пышные дни рождения с цирком и салютом для младших мальчика и девочки, и вечно приговаривал: всё мы правильно делаем, ребята. И ничего и никогда он не делал правильно: он подставлял, и обворовывал, и врал, и вечно ел жареное и жирное, и пил как лошадь, страдал изжогой и периодически лечил печень в санаториях и больницах. В больнице его нужно было навещать каждый вечер – мама заставляла меня, потому что чувствовала себя обязанной, в санаторий за тридевять земель ему вечно надо было что-нибудь привозить, по четыре раза на неделе. Судя по тому, что мне рассказывала тетя, его сестра, с которой мы порой поддерживали связь, последние три года его жена только и занималась, что его язвой желудка: делала ему мясное суфле, делала пюре и котлеты на пару и собирала на работу обед в контейнерах, и он носил эти тормозки с таким важным видом, будто он Фидель Кастро и жив всем смертям и покойным Эйзенхауэрам назло[35].
Как Джонни Депп[36] каждый раз западает на худых и скуластых, так моя мама дважды вышла замуж за совершенно одинаковых, на мой взгляд, мужчин. Ермек был ниже, а папа толще, папа бросил маму, чтобы жениться на дочери влиятельного чиновника, а Ермек женился на маме, когда она заняла высокую должность – так или иначе, для меня они были похожи, как Труляля и Траляля[37].
Папины главные дети имели заводские настройки по умолчанию – расфокусированный счастливый сын, для которого эта жизнь явно была первой, так что он не нес на себе ни пылинки груза, и равнодушная дочь. Она игнорировала меня, а сын улыбался мне бестолковой улыбкой и делал все, что умел, – стул мне отодвигал, смеялся на каждую реплику и все обо мне помнил, хотя я каждый раз забывала, как именно он выглядит и как его зовут (его невозможно было запомнить). В конце празднования, когда все засуетились, папа отвел меня в сторону, в закуток, где на столе лежали подарки.
– Мы никому об этом не скажем. – Он приобнял меня, как малознакомую подчиненную.
Я обрадовалась, что не зря потратила время, – какой бы из конвертов он мне ни дал, меньше двухсот долларов там лежать не будет.
– Держи, – папа протянул мне маленький фиолетовый букетик в цилиндрической коробке, – их подарила сестра моей жены, надо, чтобы она не заметила, иначе обидится.
Я кивнула, ожидая продолжения.
– Ну, – улыбнулся папа, – хорошо время провела?
– Да, спасибо, – с возрастающим сомнением ответила я.
– Ты приходи, – папа стал провожать меня к выходу, – приходи на чай, не стесняйся.
Наверное, завтра надо отдельно поблагодарить папу за букет: выложить фотографию цветов, не забыв сразу же подписаться на сестру его жены.
И так как альтернативных источников дохода у меня не появилось, а счета ждали оплаты, в воскресенье я поехала на работу в надежде, что кто-нибудь зайдет и импульсивно закажет у меня кучу всего. Я переодевала манекен в витрине (обычные манекены мне никогда не нравились, но мой был в виде древнегреческой статуи, совсем не пугающий), когда на углу появился Ануар. Я жестом спросила, ко мне ли он, Ануар покивал, и я, как мим, медленно подняла ладошку над лицом, расплываясь в улыбке.
Ануар зашел ко мне впервые – он озирался по сторонам, но не как Карим: с восхищением и без осуждения.
36
Американский киноактер (род. 1963). В прессе широко обсуждались его романы с актрисой Вайноной Райдер, супермоделью Кейт Мосс и актрисой и певицей Ванессой Паради.