– Слушай, а кто делал тебе дизайн? – Ануар одобрительно похлопал Афродиту по попе.
Я направила оба больших пальца на себя.
– Ты нереально крутая, Кора, – Ануар сел на софу, – прям жутко крутая. Я же тебя не отвлекаю?
– Я совершенно свободна.
– Короче, – Ануар посмотрел на меня почти торжественно, – я прям в восторге от того, как ты сшила Бахти, и я хочу ей заказать подарок на день рождения.
– Она сказала тебе, что у меня проблемы?
– Сказала, – извиняющимся тоном ответил Ануар. – И это натолкнуло меня на мысль, но я заказываю не чтобы просто поддержать, ты не думай, я заказываю, потому что… – он пытался подобрать правильное слово, – потому что просто красиво, я не знаю, как еще сказать. Очень красиво, и Бахти – она всегда красивая, но в твоем белье она как будто такая, как вижу только я. Я фотографировал для себя, – Ануар разблокировал телефон, – но тебе можно показать, Бахти не была бы против.
На снимке Бахти спала на белой, залитой солнцем постели, на животе, лиф, который я сшила ей, лежал рядом, и низ смотрелся так нежно на ее маленькой круглой попе.
– У тебя же есть ее мерки?
– Я все сохраняю. – Я кивнула и с некоторой гордостью достала из узкого ящичка карточку с именем Бахти. – Как раз на такой случай. Что будем делать? – Я обнаружила, что стесняюсь.
– Сейчас, я найду. Вот.
Это был кадр из «Питера Пена» Диснея – прелестная Венди в ночном платье в стиле ампир, бело-голубом, отрезном под грудью, с рукавами-фонариками. Ануар, такой же смущенный, как и я, сказал в пол, что Бахти мечтала о нем в детстве и что он пробовал купить такое в магазине, но нигде не было – на каком-то сайте он нашел похожего фасона, но из полиэстера, а надо шелковое.
– Слушай, – к Ануару вернулся нормальный голос, – а откуда у тебя такое классное помещение?
– Мне его подарил дядя.
– Серьезно?
– Да, то есть – завещал. Не знаю, завещать и дарить – это синонимы?
– Он умер? – спросил Ануар.
– Почти год назад.
– Мне жаль.
Я вдруг вспомнила день его похорон – он был холоднее сегодняшнего, и мелкий дождь капал во все стороны.
– Это был такой странный день. – Мне было легко рассказывать, потому что Ануар слушал с естественной внимательностью. – Его жена сказала мне о завещании, и я так сильно обрадовалась, и в то же время я не могла радоваться, потому что он был замечательным и совершенно не старым.
– Грустно, – сказал Ануар.
– Нет, в том и дело, – я подумала, что наши похороны устроены еще хуже, чем наши свадьбы, – все было недостаточно грустно, не так, как должно быть. Мало того что он умер, так все женщины пришли на вынос в блеклых пестрых шарфах, уродливо их повязали назад, надели свои худшие пуховики и вообще не накрасились, приволоклись в каких-то нелепых юбках и штанах – я говорю на вынос, потому что на кладбище, разумеется, поехали одни мужчины, как будто если у нас идут месячные, так мы помешаем захоронению[38]. Стайлинг кошмарный. Все в этих платках сразу выглядят такими нищими, а пуховик поверх длинной юбки – это вообще тоска, и эти большие неуместные сумки. Его душа наверняка летала из квартиры на улицу и обратно и приходила в ужас, потому что знаешь – никто не захочет умирать с таким адским антуражем. Похороны не должны быть связаны с уродством, а всем кажется, что стыдно в такой момент быть живым, здоровым и красивым, стыдно вымыть голову, и все начинают прибедняться и чуть ли не ноги подволакивать или сутуло бегать. И казалось, что ничего хуже организовать нельзя, но я забыла про мясо, которое поджидало меня в банкетном зале. Вы только что попрощались с мертвым человеком – самое время зарезать и съесть табун лошадей? Когда я умру, я хочу строгие длинные столы, никакие не круглые, и без скатертей, и пусть будет совсем немного еды, никакого мяса, и пусть все сделают хорошие укладки и возьмут клатчи или ридикюли.
– У меня нет хорошего клатча, – с серьезным лицом пошутил Ануар.
– Меня рвало. – При мысли о вареном мясе ко мне снова подступила тошнота. – Сначала в туалете этого банкетного зала, потом я попросила таксиста остановиться и меня рвало прямо у арыка, потом дома.
– А ты уже подумала о музыке? – Кажется, Ануар увлекся организацией последнего пути. – Без хорошего саундтрека твои похороны не обретут должной торжественности.
– Ты так говоришь, – я пригладила волосы, – будто знаешь, какая будет звучать на твоих.
– Там точно не будут звучать молитвы, – ответил Ануар. – Я в Бога не верю.
– Это почему же?
– Когда все устроено кем-то одним, оно обычно хорошо работает. Я придумал – поставьте Wish you were here[39].
39
Как бы я хотел, чтобы ты был здесь (