– К десерту будет лимончелло, – я извлекла из бара графин с круглой крышечкой из молочного стекла, – я нашла повара-итальянца, который сам его настаивает.
Все оживились – даже Анеля, – но Вова, о котором Кора успела забыть и который сидел, как несчастная сутулая девочка, в углу, весь скривился.
– Ой не знаю, – сказал он скрипуче, – это типа сладкий самогон получился?
– Нет, не то чтобы, – лаконично ответил ему Карим и разлил лимончелло по стопкам.
– А я слышал, – не унимался Вова, – что это очень крепкий напиток. У меня от крепкого изжога.
– Тогда тебе десерт нельзя. – Я забрала у него бокал и отставила его на подоконник. Вообще, ему и впрямь не стоит употреблять сладкое, но я попыталась немного рассеять свою к нему жадность: – У тебя не будет изжоги, Вова. У тебя будет похмелье, и завтра ты сможешь лечиться, пить рассол и газированную водичку, за пивом кого-нибудь пошлешь. Ты будешь так занят, Вова, что на время забудешь о тленности бытия.
– Похмелье позволяет почувствовать себя очень молодым, – подхватил Ануар. – У тебя перестанут болеть седалищный нерв и левая рука, у тебя будет состояние здоровых людей, которые еще могут позволить себе травить свой организм и портить печень.
– Саша передает всем привет. – Анеля положила телефон на самый край стола, что ужасно меня нервировало, и так убрала волосы за ухо, чтобы они тут же снова упали ей на лицо.
– Он думал приехать? – спросила Бахти.
– У них там с Айей не все гладко. Ну и соответственно, ему надо правильно расставлять приоритеты, отношения – не отношения, друзья – не друзья, – сообщила она с таким важным видом, как если б плохой верстальщик Саша Юн был кинозвездой Китом Харингтоном[59] и знать подробности его личной жизни было кому-то интересно.
За окном возобновился снег, он падал так медленно, что казалось, будто снежинки, наоборот, поднимаются от земли вверх, притягиваясь магнетическим бело-розовым небом. Подрагивало горячее мерцание свечей, блестел яркий напиток, и ледяная смородина, которую я поздно достала из морозильника, от тепла покрылась изумительно красивой изморозью. Карим внимательно смотрел на меня трезвыми темными глазами. Алкоголь спускался из горла прямо к низу живота, я невольно вспомнила, как одним давним летом Карим целовал меня между ног, сидя на дне душевой. Он сидел в глубоком плие, похожий на скульптуры в фонтанах Бернини[60] – анатомически совершенный, каждая твердая, античная мышца очерчена. Мои длинные волосы облепляли грудь, повторяя ее форму, как у русалок, и, достигнув сосков, вода стекала с них на его плечи и ноги. Он больно поцеловал внутреннюю часть моих бедер, коснулся меня внизу мягким плоским языком и поцеловал меня долгим поцелуем, как целовался со мной самой.
– Я никогда не занимался сексом в душе, – сказал Ануар, когда до него дошла очередь.
Мы с Каримом выпили.
– Там же скользко. – Бахти посмотрела на меня озадаченно. – Можно поскользнуться и что-нибудь себе сломать.
Нет, Карим крепко держал мои икры.
– Эта игра себя изживает, – сказала Анеля и поднялась со своего места. – Со своим туалетом и всеми типами помещений, в которых вы занимались или не занимались сексом, вы достигли ее дна.
– В чем вообще смысл, я так и не понял, – подал голос Вова.
– Я поехала. – Анеля вышла в коридор.
Бахти с Ануаром переглянулись веселыми взглядами детей, которые довели-таки классного руководителя, и Ануар попытался остановить Анелю.
– Анелька, это же прикол. – Он вышел за ней. – Темы бывают разные, мы же не будем весь вечер об этой говорить.
– Тема, – возразила ему Анеля, – всегда одна и та же: кто хуже, тот и лучше.
– Мы же не выбираем победителя, – растерялся Ануар.
– Да? – со слезами в голосе переспросила Анеля и хлопнула дверью.
– Кора, верни ее, – сказала Бахти. – Она никого больше не послушает.
– Я думаю, на сегодня все. – Я хотела, чтобы Вова ушел, думая, что все уходят, и мы могли бы поговорить.
Ребята отменили такси, пока Вова был в туалете, он уехал первым, и мы вернулись в зал.
– Ты считаешь, она права? – расстроенно спросила Бахти.
59
Английский актер (род. 1986 г.), широкую известность получил благодаря роли Джона Сноу в телесериале «Игра престолов».
60