– О Господи, – прошептал громила, изумленно раскрыв глаза. – Сам Джек! Как надо мной пошутила судьба…
Это были его последние слова.
Оглядевшись по сторонам, я убедился, что все тихо. На Пеннингтон-стрит, в какой-нибудь сотне футов, не было видно никакого оживления. Женщины давно и след простыл; вне всякого сомнения, она возвратилась на Рукери, дожидаться своего дружка, чтобы вместе опрокинуть по стаканчику джина, после чего заняться пляской в постели, кишащей клопами.
Решив, что лучше не оставлять труп здесь, я подтащил его к причалу. Он оказался тяжелым, однако упоение убийством словно наполнило мои мышцы чудодейственным эликсиром, поэтому задача оказалась не такой трудной, какой могла бы. Прежде чем сбросить убитого в воду, я обыскал его и нашел четыре фунта восемь шиллингов, которые аккуратно сложил и убрал себе в карман. Я перекатил труп, придерживая его до самого конца, так что едва не выкрутил себе спину. Зато не было никакого всплеска, он упал в набежавшую волну, освещенную сиянием полумесяца, и через считаные секунды скрылся из виду. По обе стороны высились два огромных судна, качающихся, скрипящих, но на них царила полная тишина. Подобрав дубинку – кожаный мешочек, наполненный свинцовой дробью, закрепленный на короткой деревянной рукоятке, – я убрал его в карман, на всякий случай.
Я не ожидал ничего услышать об этом бедняге. Казалось, он вообще никогда не жил, а шишка у меня на голове рассосется через день-два. Болеть она будет чуть дольше, но такова плата за то ремесло, которым я занимаюсь.
Глава 30
Воспоминания Джеба
Все свелось к трем буквам, и полковник из военного ведомства знал, где их искать, посему шустрый, словно лисица, он выдал Пенни имена и характеристики отмеченных ими трех офицеров, а Пенни так же быстро переправил все мне.
Тремя буквами, имевшими такое важное значение, были: «п/РО». Это означало: «переведен в разведывательный отдел», что ставило крест на профессиональной карьере в армии – офицер, запятнанный связью с черным миром разведки, тем самым подписывал себе приговор и больше уже не мог рассчитывать на производство в генералы, поскольку командование не жалует своих собственных шпионов, – но в то же время открывало дверь к воистину увлекательным приключениям. Просто поразительно, как много храбрых офицеров готовы навсегда отказаться от надежды когда-либо получить генеральские эполеты ради нескольких лет блужданий в горах под Кабулом среди диких пуштунов. Смею заверить, кому-то это казалось веселым занятием! Бах, бах, хо-хо, все смешно и весело в «Большой игре»[50], мы с тобой прекрасно проведем время, старина Джеффри, и к черту этих закоснелых мумий в штабе! Возможно, отчасти притягательность объяснялась открывающимися возможностями для секса, ибо смуглые миндалеглазые красавицы темнокожих рас, по слухам, обладают более низкими границами доступности, нежели наши викторианские дамы, прячущиеся в кринолинах и тугих корсетах. И поскольку у нас было множество мужчин, чьи мысли были заняты только этим, мы и построили нашу империю.
Два майора и подполковник. Их имена мне ничего не говорили, как и названия их полков, хотя один тип, майор, менял место службы дважды, поскольку первоначально он был переведен из своего «настоящего» полка в нечто туземное под названием 3-й Ее Величества Бомбейский кавалерийский полк. Именно в составе 3-го Бомбейского полка он пережил катастрофический разгром под Майвандом в 1880 году, как и остальные двое соответственно в своих полках или там, где они служили (я так и не смог разобраться в армейской системе полков, батальонов и бригад!). Все трое вскоре были «п/РО», если такой термин существует, после чего архивы Британской армии потеряли их из виду. Затем, по прошествии соответственно полутора лет, двух лет и – о Господи! – пяти лет они были «в/ШП», что означало: «возвращены в штат полка», то есть благополучно вернулись домой. Кто может сказать, скольким «п/РО» не пришлось «в/ШП», а их выпотрошенные внутренности остались сушиться на солнце в глухих горах Гиндукуша? Такова цена построения империи.
Итак, майор Р. Ф. Пуллем (в отставке), 8-й королевский гусарский полк, командор ордена Бани, кавалер ордена «За храбрость».
50
«Большая игра» – геополитическое соперничество между Британской и Российской империей за господство в Южной и Центральной Азии.