Переодевшись, они торопливо спустились на небольшую, крытую черепицей террасу, расположенную на заднем дворе отеля. Восхищенно оглянувшись вокруг, Виктория с упоением вдохнула чистый, насыщенный тонким запахом сосны и цветущих акаций воздух. Усевшись за круглый плетеный столик, девушка прислушалась к звуку, доносящемуся снизу. Прячась в тени вековых деревьев, журча и переливаясь, шумела Тиса.
Не теряя ни минуты, услужливый парень-официант накрыл их стол белоснежной скатертью, края которой были украшены замысловатой красно-черной вышивкой. Словно на скатерти-самобранке, быстро появились аппетитные венгерские блюда: зеленый овощной салат с львиной долей жгучего красного перца; жареный, с золотистой румяной корочкой закарпатский сыр; острый наваристый бограч; банош из кукурузной крупы с брынзой и огромный, на всю тарелку, сложенный вдвое и политый грибным соусом драник, который официант почему-то назвал «тайстра». Сглотнув слюну, молодожены без особого стеснения набросились на угощение.
С аппетитом уплетая все, что приносил официант, Александр, словно опытный гид, рассказывал жене легенды этого края, говорил об интересных местах Закарпатья, в которых он уже побывал. Глаза Сторожева горели. Любовь, свобода, жизненные перспективы, окружающая природа – все это перемешалось в его сознании, рождая в сердце безудержную, звонкую симфонию большого человеческого счастья. Не перестав радоваться жизни, Александр теперь смотрел на нее по-другому. Он наслаждался ею, пил ее, словно измученный жаждой странник, – ненасытно, взахлеб.
Виктория с восторгом смотрела на мужа. Она была искренне удивлена его глубокими познаниями, умением увлечь беседой и особенно его ораторским искусством. Так доносить до слушателя мысли, взгляды и переживания мог далеко не каждый. Слушая увлекательные рассказы Александра, Вика с удовольствием пробовала блюда, которые подавал официант. Но съесть все это было попросту невозможно.
– Саш, я больше не могу! – насытившись, воскликнула девушка. Вымученно улыбнувшись, она устало откинулась на спинку плетеного кресла. – Здесь так вкусно готовят, но я сейчас лопну.
– Тогда оставь! – весело сказал Сторожев и, отломив вилкой увесистый кусок драника, старательно обмакнул его в густой грибной соус. Отправив лакомство в рот, торопливо проглотил и строго добавил: – Ты мне нужна целая и невредимая!
Хорошо отдохнув, они поспешили к реке. Крепко сжимая ладошку жены, Александр уверенно шел вперед. Все время оглядываясь, он заговорщически смотрел на Вику прищуренными глазами и загадочно улыбался. Извиваясь, узенькая дорожка пролегала среди зарослей деревьев и пышных колючих кустарников. Оберегая любимую, Сторожев старательно отодвигал мохнатые еловые лапы и пропускал Вику вперед. Подхватывая на руки, переносил девушку через ручейки и поваленные на землю деревья. Останавливаясь, Виктория рвала лесные цветы, курчавые листья папоротника, душистую мяту и ароматные ягоды земляники. Глядя под ноги, девушка на ходу плела пышный лесной венок.
Наконец в лучах света показался узкий глинистый берег реки. Напоенная влагой, земля под ногами слегка прогибалась, и на ней оставались глубокие следы от кроссовок. Приближаясь, убаюкивающий шум воды становился все более отчетливым. Однако деревья не исчезали. Казалось, они уходили под воду. В этих местах русло Тисы было довольно узкое, плотно окруженное деревьями и кустарниками. Ветви деревьев плавно окунались в воду.
Наконец, кружа, дорога вывела их на маленькую, спрятанную в тени глинистую поляну. От воды веяло легкой обволакивающей прохладой. Недалеко от берега, примостившись на старом широком пне, поросшем темно-зеленым мхом, сидел мужчина лет сорока пяти. Вытянув худые костлявые ноги, обутые в высокие резиновые сапоги, он задумчиво курил.
– Здравствуйте! – весело произнес Александр. – Вы Золтан?
Подняв голову, мужчина бросил на них лукавый взгляд и, отбросив окурок в сторону, встал.
– Так! А вы молодята? – с интересом, прищурив глаза, спросил он и, подойдя ближе, подал Сторожеву руку.
– Молодожены! – переглянувшись, дружно ответили Виктория и Александр.
– Оце я розумію: весільна подорож![2] – воскликнул мужчина и весело подмигнул. – Гайда, покажу вам вашу красуню! Борше, борше, ходімо за мною![3]
Не оборачиваясь, мужчина повернул направо и, отодвинув ветки высокого кустарника, вышел на берег. Опустив голову, Виктория и Александр пошли следом за ним.
Выйдя на берег, девушка удивленно округлила глаза и остановилась как вкопанная. Такого она не ожидала! На берегу у самой кромки воды лежал широкий деревянный плот. Сделанный из крепких досок, он был старательно соединен с четырьмя рядами высоких, накачанных воздухом автомобильных камер. Задняя часть плота была огорожена невысоким деревянным бортиком, окружавшим большой надутый матрац, покрытый толстым клетчатым пледом. С обеих сторон этого чудо-сооружения были прикреплены деревянные весла. Рядом с веслами лежали оранжевые спасательные круги, намотанная на доску веревка и две пары высоких резиновых сапог. В передней части плота виднелся разный скарб: дрова, фонарь, казанок, чайник и какой-то невысокий, похожий на сундучок коричневый ящик. Впереди, на так называемой корме, возвышалась деревянная мачта, с которой свисала большая, похожая на уличный фонарь лампа. Чуть выше, на самом верху мачты, девушка увидела белый, развевающийся на ветру флаг с большими красными буквами. Прищурившись, она медленно прочитала: «ВИКТОРИЯ». Это было так неожиданно!