Когда селение превратилось в черное пятно, двадцать семь серых гигантов уже были готовы к походу. На этот раз Ганнибал поставил их впереди. На рассвете мы снова двинулись. Начинались уже четвертые сутки нашего восхождения. Утро было ясное. Горы казались вымершими.
20
Но люди в горах все-таки были. В полдень, когда ярко светило солнце, навстречу нам вышло несколько человек. Их было плохо видно, потому что перед собой они несли ветки деревьев.
— Не хотят, чтобы мы видели, кто они? — спросил Ганнибал, сидевший сзади меня на Суре.
Наконец восемь стариков вышли из-за движущихся кустов.
— Попрошайки! — определил Ганнибал, разглядев их. — Они пришли просить мира.
Он не спустился с Сура, когда восемь стариков подошли к нему. Магарбал, Мономах, Силен и Магон, все верхом, выехали вперед. Старики, окруженные всадниками, с тревогой смотрели на Ганнибала. Самый старший сказал:
— Мы принадлежим к тому же племени, что и люди, поднявшие на вас оружие. Мы тоже аллоброги[49], но мы не против вас. Черное пепелище, оставшееся вчера на месте большого селения, научило нас многому. Ваши боги, должно быть, намного могущественнее наших. Поэтому мы не будем бороться против вашей мощи, а готовы служить вам. Мы знаем, что вы хотите перейти горы. Для нас они — дом родной. Нам известны здесь все дороги. Если вы пожелаете, мы проведем вас к перевалу, где удобнее всего пройти армии. Если где и встретятся горцы, которые против вас, мы отговорим их от сражения.
Все восемь стариков положили ветки к ногам Сура, и самый старший из них обратился к слону:
— Эти ветки — знак нашей дружбы. Мы просим тебя принять их.
Сур схватил ветки безо всякого колебания и начал жевать их с жадностью и большим удовольствием. Лицо старика просияло, он радостно воскликнул:
— Он принял наши дары, он наш друг!
— Не заблуждайся, — сказал Ганнибал на финикийском языке, — он имеет в виду ветки, а не вас. — Потом он сказал по кельтски: — Если каждый будет встречать нас так хорошо, как вы, тогда в ущелье не будет мертвецов. Хотите хорошего — что ж, мы не против. Ведите нас к перевалу!
Старик обрадовался, что их предложение принято. Новость, что к Ганнибалу пришли опытные проводники, мгновенно распространилась среди воинов, и настроение улучшилось. Кто их мог послать? Сбежавшие дети и женщины? Все мужчины, способные носить оружие, были убиты. Пришедшие старики были неоценимы как проводники в диких горах — так думал каждый.
Проводники пошли во главе колонны. Ганнибал постепенно отстал от них и, когда они ушли вперед, стал совещаться со своими доверенными.
— Что вы о них думаете?
— Они боятся нас, и это хорошо, — ответил Мономах. — Теперь с нами не может случиться ничего серьезного. Они ведь покажут дорогу.
Магарбал и Магон думали так же.
— А ты? — спросил Ганнибал у Силена.
— Они прятали свои лица.
— Это когда они подходили к нам, — заметил Магон. — Но после того, как они убрали ветки…
— Тогда еще больше, — прервал его Ганнибал. — Эти старики напоминают мне некоторых карфагенян, людей Ганнона…
— Но ты все-таки им доверяешь?
— Я позволил им идти впереди, потому что они знают дорогу, — сказал Ганнибал. — Но я не спущу с них глаз и надеюсь, что узнаю по их спинам, когда они поведут нас неверной дорогой. На их лицах ничего не прочитаешь.
— Если это лисицы, то мы сдерем с них шкуру, — произнес Мономах со злобной улыбкой.
— С радостью обойдусь и без их шкур, — сказал Ганнибал.
Он отдал приказ внимательно наблюдать за вершинами, на которые мы должны были взбираться. Потом он снова подъехал на Суре к старикам, которым подъем не стоил, казалось, никаких усилий. Они отдыхали, когда армия отставала или когда Ганнибал повелевал остановиться. Все восемь стариков были высокого роста и издали совсем не выглядели стариками. Ганнибал постепенно преодолел свое недоверие к ним. «Им также хочется, чтоб горы остались позади», — сказал он себе.
Дорога шла по суровой, но хорошо обозримой местности. Не было никаких признаков новой опасности. И ночь прошла спокойно. В следующие два дня дорога стала круче. Армия двигалась медленно, как огромная змея, но настроение у солдат было хорошим. Они видели, что горы остаются позади и что они приближаются к перевалу.