Предсмертные письма я бросила в почтовый ящик отеля, одно за другим. Писем оказалось довольно много, к тому же некоторые конверты были очень пухлыми. Я целое состояние потратила на почтовые расходы. Когда в руках у меня не осталось ни одного письма, почтовый ящик был набит доверху.
В шесть вечера почту забрали, сейчас была половина восьмого. Все мои последние слова летели к своим получателям.
Все шло точно по плану. Теперь уже ничего не могло помешать его выполнению.
— У меня еще есть время, — сказала я своему отражению. Большое зеркало от пола в моем номере было обрамлено в раму с позолотой, и мое отражение в нем смотрелось просто восхитительно. — Я могу спуститься вниз и дать всем немного собой полюбоваться. А потом снова подняться наверх и начать заглатывать таблетки.
Мое отражение не стало возражать, оно даже кокетливо провело рукой по волосам и улыбнулось мне. Я улыбнулась ему в ответ. Эта алая помада мне очень идет. До сих пор я всегда пользовалась светлыми оттенками, боясь еще больше подчеркнуть свой и без того большой рот. Но ведь Джулия Робертс так делать не боится! И я решила, что сегодня самый подходящий для этого день…
Спустившись в фойе и выбросив коробки от снотворного в мусорное ведро, я не обнаружила никого, кроме двух пожилых дам, вид которых наводил на подозрение, что они забыли свои очки дома. Девушка за стойкой администратора не удостоила меня даже взглядом. Два бизнесмена в костюмах вошли через крутящиеся двери, но сразу же, свернули налево в бар. Они меня вообще не заметили. Эй, алло! Это последняя уникальная возможность полюбоваться мной живой!
Мне бы в этот момент развернуться и уйти в свой номер, но я услышала звуки рояля, доносившиеся из бара, и меня посетила прекрасная идея — выпить последний бокал шампанского, для того чтобы настроиться на нужную волну. Если эти бизнесмены и в баре не обратят на меня внимание, увидев, как я сижу у стойки, закинув ногу на ногу, — значит, им уже ничто не поможет.
И вот, стуча каблучками своих красных туфель, я прошла в бар — прямиком на свою погибель. Но сначала я ничего не заметила — я ловила кайф от восхищенных взглядов обоих бизнесменов, которые сели за столиком напротив стойки. Так, как я и надеялась! С довольной улыбкой я взгромоздилась на высокий стул, что стоял в поле зрения мужчин. Да, это все же того стоило. Официанту я, похоже, тоже понравилась.
— Бокал шампанского, пожалуйста, — попросила я, хлопая ресницами.
— Сию минуту, — произнес официант.
Я закинула ногу на ногу, разгладила платье и огляделась. Помещение с множеством ниш, обитых мягкой бархатистой тканью, заливал холодный приглушенный свет. В это время особого оживления здесь еще не наблюдалось. Кофеварка тихо бурчала, пианист играл «Когда время пройдет»[10]. А в углу, напротив бизнесменов, наполовину скрытая от глаз каким-то зеленым растением, обнималась парочка. Я не хотела пялиться, но эти, с позволения сказать, «влюбленные» обнимались так яростно, что не возникало сомнений: они пускают в ход языки, засовывая их друг другу в рот и уши — брр, гадость какая.
Женщина в узком черном платье была рыжеволосой, с руками, усыпанными веснушками. Она была похожа на Миа. Мужчина вынул язык у нее изо рта, и она улыбнулась. Улыбка ну совсем как у Миа.
Секунду! Теперь я могла разглядеть ее профиль. И точно! Это действительно была Миа, без всяких сомнений.
Но мужчина — не ее муж. Этот темноволосый и минимум на десять лет старше Оле.
— Ваше шампанское, — объявился официант.
Нет, не может быть. Миа на курсах повышения квалификации в Штутгарте, к тому же она счастлива в браке. Женщина, которая сейчас встала, тесно прижалась к незнакомцу и прошествовала с ним в обнимку мимо меня, не могла быть Миа. И все же это была она. Она подошла ко мне так близко, что я даже почувствовала запах ее духов.
Я открыла рот, собираясь что-то сказать, но Миа меня не заметила. Мужчина положил руку на ее зад, и она противно хихикнула, потом они вышли через стеклянную дверь и скрылись в фойе.
— Я сейчас вернусь, — бросила я официанту и последовала за парочкой. Я видела, как они разговаривали с девушкой на ресепшне, как получили ключ и, все так же крепко обнявшись, пошли к лифту.
10
Песня «Когда время пройдет» («As time goes by») — из американского кинофильма «Касабланка» с Хамфри Богартом и Ингрид Бергман в главных ролях (1942). Слова и музыку к песне написал Герман Хупфельд. В фильме песня прозвучала в исполнении Дули Уилсона, который играл роль Сэма.