Раздался стук в дверь:
— Обслуживание номеров!
— Открой, пожалуйста, Герри! — крикнул Оле. Шум воды в душе затих.
— Я сейчас не могу, — кое-как выдавила я, пытаясь одновременно засунуть ящик на место и собрать таблетки с кровати.
Оле вышел из ванной голый и мокрый.
— Иду, — невозмутимо произнес он и открыл дверь типу в униформе. Молодой человек сделал вид, будто здесь в порядке вещей то, что гость выходит встречать его голым.
— Аспирин и зубная щетка.
— Большое спасибо. Запишите это, пожалуйста, на счет номера.
Оле вынул бумажник из кармана брюк, висевших на стуле, и дал парню десять евро чаевых.
Мне удалось, наконец, впихнуть ящик на его законное место. А таблетки так и остались валяться повсюду. Несколько штук, я пинком закинула под кровать, чтобы Оле не наткнулся на них и не начал задавать неприятные вопросы.
Но Оле вообще ничего не заметил.
— Теперь мне гораздо лучше, — сообщил он, закрыв дверь за парнем.
— Рада за тебя.
— Ты сердишься? Понимаю. Я повел себя не совсем по-джентльменски. Я хочу сказать, сначала плакался тебе, а потом… Но я ведь мужчина, а ты очень привлекательная женщина…
— Я на тебя не сержусь.
— Ну да, конечно. Но уж точно ничего хорошего обо мне не думаешь, — философски произнес Оле.
Ты прав, черт возьми, не думаю. Да ты же, как репей, пристал и не отцепишься! А время все идет.
Больше ничего из того, что говорил мне Оле, пока одевался, я не слышала. Только как тикают часы, отсчитывая секунды. Как часовой механизм бомбы. Первые почтальоны уже были в пути, тик-так, вот они неудержимо двигаются вперед, тик-так, от ящика к ящику, они пробираются через палисадники, тик-так, обходят злых собак и таблички с надписями: «Пожалуйста, никакой рекламы»…
— Я хочу есть, — заявил Оле.
— Я тоже, — поддержала его я и слегка этому удивилась. И правда, я ведь была голодна как волк. Ну, ладно, так уж и быть, мы с ним вместе позавтракаем. После этого у меня еще останется время, чтобы собрать таблетки, поехать на вокзал и запрыгнуть на поезд до Новосибирска…
— Ты хочешь, чтобы Миа нас увидела, да?
— Кто такая Миа? — Оле приподнял брови.
— Ах, Оле, не прикидывайся: Миа — твоя жена, которая вчера разбила тебе сердце. — Я вдруг поняла, что больше не сержусь на Оле. У него сейчас в жизни по-настоящему тяжелый момент. Неудивительно, что он так странно себя ведет.
— На самом деле с моим сердцем… все в порядке, — сказал он и стал смотреть, как я крашу ресницы и наношу на губы свой обычный прозрачный блеск. — Почему женщины всегда открывают рот, когда красят ресницы?
— Это заложено в нас на генетическом уровне. — Я взяла сумочку и ногой отпихнула еще пару попавшихся на глаза таблеток снотворного. — Я готова, можем идти.
— Ты выглядишь очень мило, — произнес Оле. — Честное слово, когда вот так на тебя смотришь, даже и не подумаешь, какой ты можешь быть дикой кошкой иногда…
Я не удосужила его ответом, только глаза закатила.
Завтрак был сервирован в огромном, полном света и воздуха зимнем саду. Когда я вошла туда, мое настроение заметно поднялось. Приготовленные к завтраку блюда радовали глаз. На столах возвышались горы экзотических фруктов, свежего хлеба и булочек, а еще сыр, ветчина, поджаренный шпик с хрустящей корочкой, яичница с креветками и маленькие сосиски. Кофе и чай во всех возможных вариациях, свежевыжатый сок и взбитые сливки. В воздухе витал дивный аромат.
— Вот так я представляю себе рай, — восхищенно прошептала я.
— А чего тебе больше всего хочется? — поинтересовался Оле.
— Всего.
Мне пришлось четыре раза подходить к столу, чтобы набрать того, чего пожелала моя душа: тарелка с ананасом, манго, малиной и папайей, стакан морковно-апельсинового сока, капучино, булочка с маком, цельнозерновой тост, масло, яичница с креветками, кусок сыра «Морбье Ройял», кусок ароматного эльзасского сыра и одна крохотная сосиска.
Оле одобрительно взглянул на то, что я выбрала.
— По крайней мере, проголодаться я тебя заставил, — сказал он. — Или… я надеюсь, ты не пытаешься компенсировать едой недополученное удовольствие?
— На самом деле я со вчерашнего утра ничего не ела.
— Мне нужно отойти на минутку, — произнес Оле и подмигнул мне. — Ты не жди, приступай.
Так я и сделала: откинулась на спинку удобного ротангового[13] стула и попробовала свой ароматный капучино. В зале было еще человек двадцать-тридцать постояльцев. Но основной наплыв посетителей либо еще ожидался, либо уже схлынул. Миа с ее любовником нигде не было видно. Наверное, у них нашлось какое-то более интересное занятие. Хотя, что может быть лучше, чем насладиться подобным завтраком? Честное слово, мне будет не хватать еды, когда я умру.