— Если вы не хотите брать мои материалы, я предложу их другому издательству. Как вы, верно заметили, вампиры сейчас в моде.
— Мы так уже делали, — сказала Лакрица Адриану. — С серией «Кольт». Конечно, это было еще задолго до того, как вы к нам пришли, но тогда автор получал процент с продаж.
— Ну, это не моя идея, — произнесла я. — Многие поступают подобным образом.
— Сколько вы хотите? — спросил Адриан.
— Пять процентов, — ответила я.
Лакрица и Адриан переглянулись. Потом
Адриан задумчиво кивнул:
— Разумеется, мне нужно еще обсудить это с бизнес-отделом. И прочитать ваши синопсисы. И как вы умудрились так быстро их написать? У вас ведь было столько других хлопот.
— Герри — гений, — констатировала Лакрица.
— Хм, — протянул Адриан и окинул меня пронзительным взглядом.
— Не торопитесь, думайте, — ответила я и постаралась взглянуть на него не менее пронзительно. — Скажем, до следующей пятницы. К этому сроку у меня должен быть ответ. — Я вытащила из сумки ручку и блокнот и записала номер телефона Чарли. — Вот мой номер.
— Но у меня же есть ваш номер, Герри, — удивилась Лакрица.
— Нет. Потому что я… э-э… временно переехала.
Проницательный Адриан улыбнулся:
— Вы написали своему домовладельцу прощальное письмо?
Интересно, а он знает, как здорово выглядит, когда улыбается? Что в левом уголке рта у него появляются три маленькие морщинки и еще больше морщинок — в уголках глаз?
— Не все люди могут так спокойно реагировать на правду, — произнесла я. — Некоторые очень плохо переносят то, что другой человек о них на самом деле думает.
— А о чем это мы, собственно, сейчас говорим? — встрепенулась Лакрица.
Здравствуйте, господин Роте!
Не знаю, помните ли вы меня, поэтому готова сразу же помочь и дать вашей памяти толчок, который наверняка приведет к желанному результату: Герри Талер, год выпуска 1998, курс немецкого для продолжающих.
Хотя мне не повезло и вы с седьмого класса были моим учителем (попеременно истории и немецкого), не думаю, что вы помните мое имя: ведь вы всегда называли меня «выскочка», «всезнайка» и «ротозейка». Мы тоже в ответ давали вам разные прозвища, но, уж поверьте, вам о них лучше не знать.
Я та самая ученица, которая заслуживала пятерки по немецкому, но которой вы ставили всегда только четыре с минусом, потому, что вам не нравились мои интерпретации Гете и Шиллера[23].
Теперь, когда мне осталось совсем чуть-чуть до конца земного пути, подводя итоги, я вынуждена, к огромному своему удивлению, признать, что за многое вам благодарна. Я никак не могла понять разницы между «не» и «ни», пока вы не заставили меня в седьмом классе сто раз написать: «Немецкая девочка ни за что не должна перечить старшим».
Ну и, конечно же, замечательная фраза «Дареному коню в зубы не смотрят, а повторять — все равно, что воровать». Это предложение мне пришлось писать сто раз, когда Бритта Эмке одолжила у меня ручку и отдала ее лишь после того, как я пригрозила стукнуть ее учебником латыни по голове. К сожалению, как раз в этот момент вы вошли в класс и приняли сторону Бритты, мне пришлось подарить ей ручку. Почему вы ее пожалели? Потому что ее лицо напоминало лошадиную морду? Потому что она всегда могла, когда надо, заплакать, а я только зубами от злости скрипела?
Я даже и не думала дарить ей ручку! Между прочим, это был подарок моей двоюродной бабушки Хульды, который — редкий случай — мне понравился, потому что это, наконец, были не вызывающие кожный зуд колготки. В этой ручке взад-вперед ездит маленький поезд. Она у меня до сих пор хранится. Хорошо, что вы не знаете, как я сумела получить ее назад, потому, что иначе мне пришлось бы еще сто раз написать: «Немецкая девочка не должна тыкать в другую девочку белым штрихом».
С уважением. Герри Талер
13
Дверь нам открыла Фло:
— Вы нам что-нибудь принесли?
— Почему ты до сих пор не в постели? — прикрикнула для виду Чарли.
— Потому что я еще не устала, — ответила Фло. — И потому что я хотела дождаться вас. — Она порывисто обняла меня, а потом еще раз, когда я сунула ей в ручку переводную картинку с единорогом. — Ты самая лучшая на свете, Герри!
— А если бы я тебе что-нибудь принесла, я была бы самой лучшей на свете? — ревниво спросила Чарли.
— Нет, — ответила Фло. — Но ты была бы второй самой лучшей.