Казалось, действительность потеряла связь со временем. Единственным звуком было настойчивое завывание ветра; в остальном ландшафт выглядел совершенно безжизненным, если не считать обнаженного мужчины с раскрасневшимися плечами, верхом на странной четырехколесной машине, напоминающей скорее игрушку, чем что-то серьезное. Птица парила кругами в восходящих потоках воздуха, высматривая добычу — тоже снайпер в своем роде. Вдруг внезапно раздался вой и так же внезапно оборвался — кто-то кого-то съел. Время шло, секунда за секундой. Энто сидел в седле, верхом на двигателе, совершенно голый, как в тот день, когда появился на свет, однако сейчас он уже привык к наготе и нисколько ее не стеснялся.
Наконец в наушниках затрещал голос:
— Видишь ручей, протекающий в долине?
— Да.
— Направляйся к его середине. Рассекай ровно …олам. Не доезжая пятьдесят шагов, остановишься. Слезешь с …роцикла вправо. …ки поднимешь вверх, отойдешь десять шагов в сторону и встанешь в траве. Малейшее резкое дви… — …учишь пулю в голову. Когда бу… …тов, я сам к тебе выйду.
— Все понял.
— А теперь за дело.
Гроган повернул ключ зажигания.
Двигатель ожил, и Энто постарался сдержать усмешку, разорвавшую его лицо. Он подумал: «В самую точку, твою мать!»
Глава 48
Как и любой городок на Диком Западе, обязанный своим рождением буму, Колд-Уотер сохранил в своем облике что-то недоделанное. Деньги принесли оживление, потребовалось строить новые дома, и вскоре появилась главная улица — банк, магазин, торгующий всем, бар, ресторан, баня и гостиница, грубо и неряшливо возведенные из сырой древесины и одетые в свежий слой яркой краски. Зеваки, горожане, путешественники, охотники, девки из кабаре, шериф — все разгуливали по пыльной улице, а над головой ярко светило солнце, проплывали причудливые облака, и всех переполняла бесконечная радость. Всех, кроме Красного Техасца.
Потому что Колд-Уотер, привлекая капитал, а вместе с ним удовольствия и пороки, притягивал также всевозможный сброд, людей грубых и жестоких, для которых цивилизация означала только одно: кутежи.
Таким и был Красный Техасец.
Замечательный танцор, необузданный стрелок, умеющий мгновенно стрелять и не знающий себе равных в умении быстро доставать оружие, дамский угодник, не прощающий обид, — он был как ураган. Его репутация была написана свинцом и кровью — он щедро раздавал свинец и проливал кровь. Для благопристойных жителей Колд-Уотера Техасец казался олицетворением дьявола, и они собрали отряд, желая с ним разделаться. Техасцу противостояли шестнадцать человек.
Первых пятерых он уложит из винтовки, затаившись у окна гостиницы. Его винчестер 44-го калибра модели 1892 года, полностью заряженный, будет находиться на столе прямо у окна. Он его схватит, закроет рычаг затвора и начнет палить. Затем, разобравшись с этими, он отложит винтовку и быстро шагнет к другому окну, где ждут еще семеро. Семеро врагов: разумеется, это означает, что ему придется воспользоваться обоими револьверами, двумя кольтами 44-го калибра, один на бедре, второй на другом бедре, в кобуре, развернутой и наклоненной. Покончив со второй группой, он перейдет к третьему окну и проверит, где последние четверо, приближающиеся с противоположного конца улицы. К тому времени все его огненные палки будут разряжены, поэтому он возьмет ружье и вставит двух красных мальчиков 12-го калибра в приемное отверстие отполированного и начищенного «Винчестера модель 97», изготовленного, кстати, на Харбинском индустриально-производственном заводе номер 6 в китайской провинции Хэйлунцзян. Он быстро передернет затвор и выстрелит, передернет затвор и выстрелит. Затем перезарядит из кожаного патронташа, перетянувшего наискосок красную клетчатую рубашку, еще два залпа правосудия — и первый этап ежегодного ковбойского ролевого состязания в Колд-Уотере закончится. После чего будет еще одиннадцать этапов и до следующего вечера определится, действительно ли Красный Техасец лучший стрелок в категории «Ковбои дымного пороха» и не напрасны ли были его труды. Когда все завершится — когда он победит! — как раз останется время сесть наличный самолет и успеть к восьми часам вечера в Сиэтл.
И вот наконец началось.
Он готовился стартовать, человек перед ним отстрелял и освободил позицию, установили новые мишени, и к нему подошел главный судья.
— Заряжайте оружие, Техасец.
— Да, сэр, — ответил он.
Поместив в приемное отверстие винчестера десять патронов 44-го калибра и оставив рычаг затвора открытым, чтобы был виден пустой патронник, Техасец положил винтовку в указанное место. Затем он по очереди достал кольты и вставил в барабаны пять патронов размером с яйцо малиновки — «па-ты-оны», называл их Дюк в роли Итана Эдвардса в «Искателях»,[80] заряжая волшебное чудо полковника Сэма, слаженный оркестр симметричных линий и плавных обводов, не имеющий себе равных. Поместив первый патрон, Техасец провернул барабан на один шаг, затем вставил еще четыре, снова крутанул барабан, закрыл приемное отверстие и убрал механический шедевр в кожу — этот ритуал приводил к тому, что острие бойка не давило на капсюль боевого патрона, сглаживая настолько вопиющий конструктивный дефект, что никто не замечал его больше ста десяти лет. Наконец Техасец взял с тележки ружье с отведенным назад затвором, открывающим пустой патронник и пустой магазин, а также гениальность рычагов и пружин внутреннего устройства, и положил его на стол у дальнего окна.
80
«Искатели» — популярный вестерн, снятый в 1956 г. Главную роль в нем исполнил знаменитый актер Джон Уэйн по прозвищу Дюк.