Они отовсюду привезли плакальщиц и молельщиц, которых наберется больше тысячи. Напротив моего дома и на многих улицах разожгли костры из освященного дерева, пальмы и лавра, говорят, для того, чтобы распугать злых духов, будто бы выходящих из тела моего Хосе Кустодио. Они ни днем ни ночью не дают мне покоя, кричат под окнами и ругают меня на все лады.
Вчера вечером несколько мужчин и женщин, которых я знаю, подлинная правда, в одеянии терциариев[176] ворвались ко мне в дом. Они связали меня и намотали мне на голову четки Пятнадцати Таинств. Потом вытащили меня из дому и приволокли к одному из огненных ручьев, которые разливаются по улице и по рвам, как потоки воды в непогоду. Притащили и гроб с покойником и привязали меня к крышке. Они бы бросили нас в ров, где полыхал огонь, и мы, упаси Боже, сгорели бы, мой Хосе Кустодио во второй раз после смерти, а я в первый перед смертью, если бы как раз вовремя не подоспела стража и не спасла нас, начав стрелять.
Что так поступили с моим покойником, который уже мертв, и со мной, которая еще жива, я не принимаю близко к сердцу и из-за этого ни о чем не стала бы просить нашего Верховного Диктатора. Но у меня двенадцать детей, и старшенькому исполнилось только пятнадцать лет. Он играет на барабане в оркестре Госпитальной Казармы. Я прачка, но того, что я зарабатываю, стирая грязное белье богатых людей, нам с моими деточками не хватит на жизнь.
Но и это для меня еще не самое важное, Сеньор Верховный. Важнее всего для меня то, что из-за клеветы и козней злых людей я не могу по-христиански похоронить покойника, по которому я плачу. Кто бы знал, какой добрый, услужливый, душевный человек был бедный Хосе Кустодио. Неужели я должна закопать в нашем патио или бросить в реку этого человека, который честно служил нашему Верховному и умер за Родину и Правительство?
Встаньте, сеньора. Как вас зовут? Гаспара Кантуариа де Арройо, Ваше Высокопревосходительство. Встаньте. Ни один парагваец, будь то мужчина или женщина, не должен становиться на колени перед кем бы то ни было, даже передо мной. Я не могу это допустить. Встаньте и примите мое соболезнование. Ваше желание будет исполнено.
Она ушла, Патиньо? Кто, сеньор? Вдова, болван. Ваше Превосходительство, ее здесь не было. Ваша Милость отменила аудиенции. Я только прочел вам ходатайство вдовы, сеньор. Дурак, ты не понимаешь, что это только внешняя сторона дела. Вечно ты в каком-то опьянении или дурмане, никогда не знаешь, что происходит на самом деле. Неужели ты не чувствуешь, как страдает народ? Люди в тисках нищеты, в глубоком унынии. Бедняки, которые одни только любят честность, хотя любовь эта не приносит им радости. Деревья, на которые оседает вся пыль. Если бы они не могли даже и вздыхать, они задохнулись бы. Я выяснил, Ваше Превосходительство, что между священником и супругами Арройо давняя вражда из-за того, что они не заплатили ему установленную мзду за крещение двенадцати детей.
Пиши предписание священнику прихода Энкарнасьон.
Пусть он установит, куда попала душа покойного Хосе Кустодио Арройо. Если он найдет ее в аду, пусть там ее и оставит. Если же установить это окажется невозможно, пусть немедленно похоронит труп как положено, предварительно отслужив панихиду по усопшему. Бесплатно. Ознакомь с этим документом викария. И кроме того, прикажи ему от моего имени перевести священника прихода Энкарнасьон в исправительную колонию Тевего.
Верховный указ:
Выплатить 30 унций серебра вдове Гаспаре Кантуариа де Арройо в возмещение морального ущерба и материальных убытков. Сверх того назначить ей пенсию в размере шести песо и двух реалов на каждого ребенка впредь до достижения старшим из них совершеннолетия, после чего он будет зачислен в оркестр Госпитальной Казармы с присвоением ему чина капрала.
Кстати, чтобы оркестры всей страны снова оглашали воздух звуками военных маршей, как я приказал, сделай следующий заказ бразильским коммерсантам в Итапуа[177]: 300 латунных рожков и столько же бронзовых, 200 корнетов-а-пистон, 100 гобоев, 100 труб, 100 скрипок, 200 кларнетов, 50 треугольников, 100 флейт, 100 бубнов, 50 литавров, 50 тромбонов, два гросса нотных тетрадей, 1000 дюжин гитарных струн. Таким образом будет восполнена потеря предыдущей партии, затонувшей на слиянии Парагвая с Параной из-за небрежности и неумелости перевозчиков.
Выдать полный комплект этих инструментов музыкантам-индейцам, составляющим оркестр 2-го Пехотного батальона под руководством маэстро Фелипе Сантьяго Гонсалеса, расширив состав этого оркестра до ста человек. Музыкантов Грегорио Агуаи (гобой), Хасинто Тупавера (труба), Крисанто Аравеве (скрипка), Лукаса Арака (кларнет), Олегарио Иеса (флейта), Хосе Гаспара Куарата (бубен), Хосе Гаспара Хаари, входящих в оркестр, который играл на похоронах, уволить в отставку с соответствующей пенсией.