– Думаешь, это позволяет ему распускать руки и вести себя, как скотина?
– Увы. Так взрослеет большинство мальчиков здесь. У женщин с мужчинами права не равны, моя розочка. Пока с мальчиков сдувают пылинки, девочкам запрещают носить мини-юбки и открытые топики, гулять до поздна, громко смеяться в присутствии мужчин, сидеть нога на ногу. Правоверной женщине нельзя смотреть мужчинам в глаза и прикасаться к ним. Лучше с ними вообще не разговаривать… Вот, тебе за что досталось? За то, что требовала? Нельзя требовать. Надо быть ласковой, дальновидной. Ты женщина. Ты слабее мужчины, но можешь быть сильнее, если станешь гибкой и хитрой.
– Насилие над нами не кончится до тех пор, пока не изменится отношение к женщине в мире. Я хочу уйти от него…
– Понимаю, душа моя. Может, и вправду, лучше тебе уйти? Ведь он денег задолжал всей махалле. У нас занял десять тысяч лир33, сказал, что вернет через месяц, а уже полгода прошло. Мой Сонер на улице встретился как-то с одним добрым человеком, так тот вспоминал Джана и выяснял, где он. А потом сказал, что денег дал ему в долг, и думает, как бы взять их обратно. Мужчины иногда делают страшные вещи, моя розочка. Иногда женщин продают своих, как вещь, понимаешь?
С этими словами соседка Гюльдерен оставила кастрюлю, полную сармы, изумительного турецкого блюда, где начинка из фарша с рисом и приправами заворачивается в виноградные листья.
– Вот, поешь. Да пошлет Милостивый Аллах тебе здоровья. Кастрюлю пустую верни, не ломай себе голову, чем наполнить.
Если соседи принесли угощение в посуде, то, возвращая её обратно, турецкие хозяйки по традиции стараются чем-то заполнить пустую ёмкость, чтобы взаимно угостить. Ирина считалась хорошей хозяйкой, быстро освоила турецкую кухню. Желая угодить любимому мужчине, она изучала рецепты, секреты турецких хозяек, записывала всё в поваренную книгу и успешно практиковалась. Ирина знала, что сарму делать сложно – это требует сноровки, отнимает много времени – поэтому была искренне благодарна соседке за её труд и щедрость, за разговор между ними. Откровения Гюльдерен заставили Ирину задуматься. Она позвонила Катерине.
– Катюш, привет. Мне очень плохо, мы можем встретиться сегодня?
– Что случилось? Что за напасть на всех разом навалилась, черт возьми. Зая, я на работе сегодня. Но завтра – обязательно, только я с Айлинкой буду, ладно?
– Боюсь, что до завтра не дотерпит. Я ухожу от Джана, он избил меня вчера вечером, он и раньше это делал, просто я об этом не говорила.
– Что? – Катерина выронила из рук телефон от удивления, но потом быстро подняла его, – он что, совсем охренел? Ты пойдешь в полицию?
– Ну, какая полиция к чёртовой матери, Катя? Вот поэтому я ничего не говорила тебе! Ты же знаешь, что я тут – пустое место.
– Что ты будешь делать?
– Не знаю. Мне просто нужно где-то отсидеться и подумать.
– Дай мне знать потом, хорошо? Я позвоню знакомой девочке нашей, она адвокат, может даст какой-то совет дельный?
– Хорошо. Не буду тебя от работы отвлекать. Прости.
Ирина осталась наедине со своим горем, доедая сарму, щедро политую густым и свежим натуральным турецким йогуртом. Катерина, «подруга», которая всегда утверждала, что русские девочки должны держаться вместе, отмахнулась от Ирины, как от назойливой мухи. Грустно это осознавать.
«Ведь могла бы и в свой дом в тяжелый жизненный период подругу пригласить! – думала Ирина. – Но такого поворота можно было ожидать, чего я, дура, ожидала? Катя всегда была эгоисткой и думала только о своём благополучии!» Вдруг в голову Ирины пришла идея позвонить своему фиктивному мужу.
Они встречались дважды: на брачной церемонии и в отделении полиции. Ирину вызывали к участковому, потому что она не присутствовала по адресу регистрации в момент проверки. В Турции участились случаи фиктивных браков, и власти решили бороться с авантюристами вроде Ирины, проверяя, действительно ли супруги проживают вместе и ведут общее хозяйство, или нет. В участке ей, не знающей языка, устроили настоящий допрос:
– Присаживайся, гузелим34. Турецкий знаем? Нет? А как же общаетесь с мужем-то? – спросил матёрый пожилой участковый.
– На английском, поди, – ответила симпатичная, высокая турчанка-помощница с короткими волосами, – сейчас все на английском говорят.
33
Туре́цкая ли́ра (тур.