Он подошел к стене и за несколько секунд перетер змеиную шею о торчащий из стены острый край камня. Это оказалось несложно, тем более что ночные тени скрыли тусклый блеск мертвых глаз огромной твари.
Виктор отбросил в сторону копьевидную голову. Из разорванного горла пресмыкающегося на его руку полилась густая жидкость.
Пить хотелось настолько сильно, что Виктор думал недолго. Он приподнял тело змеи над головой и припал к разорванной шее.
Кровь оказалась солоноватой и неожиданно приятной на вкус.
«Это сок, томатный сок», — гипнотизировал себя Виктор, быстро глотая густую жидкость, действительно напоминающую по вкусу вышеназванный продукт. По вкусу — но не по запаху. Виктор старался не думать о том, на что похож запах змеи и змеиной крови, опасаясь прямо тут же на месте вытошнить с таким трудом добытую влагу.
Когда жажда наконец немного отступила, Виктор быстро (Только не думать! Только не думать!) надорвал край холодной шкуры о тот же уже скользкий от крови острый камень и попытался снять ее с тела мертвого пресмыкающегося.
Удивительно, но шкура сползла достаточно легко. «Точно как с сосиски», — подумал Виктор.
И от этого вдруг стало легче. Тем более что в полной темноте, которая к тому времени затопила его тюрьму, «сосиска» была уже практически неразличима.
Виктор не стал снимать всю шкуру со змеи — тварь была длиной никак не меньше двух метров. Долго. Да и некогда было. После внушительной порции змеиной крови есть захотелось просто нестерпимо.
Он впился зубами в ледяное мясо, оторвал кусок, разжевал осторожно, боясь поранить язык и нёбо об осколки тончайших ребер, — и проглотил.
Ничего, терпимо. Обычное сырое мясо, чем-то смахивающее на куриное. Как-то в интернате они с пацанами с голодухи отловили заблудившуюся курицу и съели в полусыром виде, лишь немного обжарив на костре. Вкус был похожим.
Так под воспоминания о далеком детстве очищенная треть змеи пошла за милую душу. Насытившись, Виктор по-хозяйски завернул оставшиеся две трети несъеденной «колбасы» в освободившиеся клочья ее шкуры — и вдруг понял, что ему совсем не холодно. Более того. Такого прекрасного самочувствия у него не было давно. Словно некий источник энергии, локализованный в желудке, выплеснул в вены продукты свой деятельности, вызвав в теле невиданный прилив сил.
Как-то совсем некстати и не к месту вспомнилось бурное прощание с Александрой…
Н-да…
«Ай да змея японская! — подумал Виктор. — Не змея, а энергетик плюс афродизиак в одной шкуре! Надо будет растянуть этот сухпай дня на два, а лучше на три. Глядишь, чего и изменится в ситуации».
Усилием воли подавив в воображении навязчивый образ Александры, за которым, кстати, потихоньку начали выстраиваться в воображении все его бывшие подружки вперемешку с другими смазливыми особами, виденными ранее на экранах, в журналах и на иных носителях информации, Виктор понял, что помимо всего прочего он мертвецки хочет спать. И так как вариантов реализации этого желания было не много, он опустился на ледяной пол, свернулся эмбрионом, поерзал немного, устраиваясь поудобнее в позе, с некоторых пор ставшей почти привычной, и мгновенно заснул.
— Кто этот человек?
— Я не знаю, господин. Он перелез через ограду Школы.
Оядзи[34] Школы синоби клана Сумиёси-кай нахмурился.
— Почему ты сразу не убил его, как предписывает Закон Клана?
Лицо собеседника оядзи было бесстрастным. Наверно потому, что такое лицо просто не могло быть иным.
— Он принес с собой два меча, дайсё работы Сигэтаки из Эдо.
Брови главы Школы удивленно приподнялись кверху.
— Ты хочешь сказать, что через забор перелез обыкновенный гайдзин, который принес с собой неизвестное доселе дайсё самого Ханкэя? А ты знаешь, что катана этого Мастера входит в число Дзюё Бункадзай, культурного достояния нации?
— Это первая причина, почему я не убил его, господин.
— Есть и вторая?
— Есть. Это записи наших камер слежения. Гайдзин перелез через забор, используя технику форсирования оград древних школ синоби.
Оядзи задумчиво потер лысину.
— Где он сейчас?
— Я подверг его испытанию стихией Земли.
— Хммм… Но ведь это второе по тяжести испытание для адепта уровня гэнин![35] Для гайдзина, не знающего секретов Школы, это равносильно смерти. Зачем ты сделал это? И почему стихия Земли? Не правильнее ли было начать со стихии Огня? По крайней мере тогда у него был бы хоть какой-то шанс.
35
Гэнин (яп.) — 1) «нижний ниндзя», нижний уровень в иерархии школ ниндзюцу. Бойцы, рядовые исполнители воли руководителя школы. 2) «Гэ» — китайское копье с крюком, клевец, приемы с которым входят в программу обучения монахов Шаолиньского монастыря. Косвенный, обобщенный символ оружия в боевых искусствах Востока. В сочетании с иероглифом «нин» (означающим помимо «терпения» и «выносливости» также и «тайное действие») открывается второй, скрытый смысл термина «гэнин» — «тайное оружие».