Партизанские отряды и группы вошли впоследствии в специальный XIV армейский корпус, подчиненный сГенеральному штабу и координировавший их действия. Берзин умело сочетал диверсии с глубокой разведкой. Прообразом большой «рельсовой войны» на оккупированной советской территории во время Великой Отечественной войны явилась крупная операция, разработанная им в тылу Толедского фронта, в ходе которой объединенные отряды разрушили железную дорогу, перебрасывавшую с юга на север прибывшие морем итало-германские войска и военные грузы.
Вот что писал об этом славном корпусе в своих воспоминаниях, которые он так и назвал: «Четырнадцатый специальный», Василий Аврамович Троян, также бывший советник невидимого фронта, впоследствии полковник, организатор и руководитель партизанского движения в Белоруссии и Ленинградской области, в Югославии и Греции: «Корпус состоял из четырех дивизий, в каждую из них входило три-четыре бригады, точнее отряда, численностью от 150 до 200 человек в каждой. На Каталонском фронте действовала одна дивизия. Три дивизии были в центральной зоне: в Андалузии, Эстремадуре и на Центральном фронте. Там находилась и большая часть наших советников»[33].
На юге страх и ужас сеяли в тылу врага отряды, советниками в которых были Спрогис, Кочегаров, КремневКиселев. Все чаще на стол Берзина ложились победные сводки партизан: пущен под откос эшелон с марокканской кавалерией, взорван большой железнодорожный мост с помощью андалузского мула, запряженного в заминированную повозку, взят монастырь Ла Вирхен де ла Кабеса. Бурно совершенствовались тактика и техника минирования. Пошли в ход первые магнитные мины, неизвлекаемые мины с сюрпризами.
Идея создания специального партизанского корпуса, привезенная в Испанию Берзиным, родилась в советских штабах еще при Фрунзе и Дзержинском, когда обобщался партизанский опыт Гражданской войны. Берзин лично занимался вопросами кадров, организации, планирования операций, их всестороннего обеспечения. По планам, составленным на рубеже 20 — 30-х годов, целые партизанские армии должны были быть созданы в случае нападения империалистов на СССР. Армии эти складывались из бригад и корпусов. В окружных учениях в 1929 — 1932 годах участвовали партизанские подразделения.
Перенеся эту идею на испанскую почву, Берзин и начал строить снизу вверх партизанский корпус. По свидетельству Старинова, Берзин еще в январе 1937 года предлагал объединить все партизанские отряды и группы, настойчиво отстаивал этот замысел в Генштабе, предлагая в качестве базы будущего корпуса отряд Доминго Унгрия, ставший специальным батальоном — «батальон эспесиаль». Весной 1937 года был создан и второй спецбатальон из интербригадовцев. Действовали партизанские школы в Валенсии, Хаене, Вильянуэва-де-Кордова, в таинственном «каса роха» — «красном доме» в Пинодель-Валье, расположенном в 20 км северо-западнее Барселоны. Этот дом назывался еще и «Чапаев»...
Уже после Брунетской операции XIV корпус получил официальное благословение. Командиром корпуса был утвержден Доминго Унгрия, начальником штаба — югослав Любо Илич, будущий народный герой Франции, генерал, начальник оперативного отдела Главного штаба партизан и франтиреров.
Опыт XIV корпуса пригодился его бойцам во время Второй мировой войны. Заместитель Доминго Унгрии Антонио Буйтраго на страх гитлеровцам сколотил в «свободной зоне» Франции новый XIV корпус из интернированных во Франции испанцев и местных патриотов. Франция хорошо помнит героя-интернационалиста Буйтраго, схваченного нацистами и замученного в гестаповском застенке летом 1942 года. Югослав Иван Хариш, обученный партизанским наукам Вольфом-Стариновым, старший инструктор одной из диверсионных бригад XIV корпуса, пробрался через Францию и Германию в родную Хорватию и уже 9 октября 1941 года со своей диверсионной группой спустил с рельсов воинский эшелон с итальянскими оккупантами. За этот и другие подвиги народ Югославии прозвал его Ильей Громовником, сравнивая с Ильей Громовержцем. Позднее он стал генералмайором югославской армии, получил звание Народного героя Югославии.
Часть гвардии XIV корпуса через Северную Африку перебралась в СССР. Командир Доминго Унгрия работал с группой испанцев на Харьковском тракторном заводе, затем участвовал в обороне Харькова, дрался с гитлеровцами под Таганрогом и Калинином, ему было присвоено звание подполковника Красной Армии. Унгрия погиб уже после войны, во франкистской Испании. А многие его товарищи и их дети и сейчас живут и работают на своей второй родине — в СССР.
Боевое знамя XIV интернационального партизанского корпуса находится в СССР. В день празднования 50-летия Вооруженных Сил СССР седовласые ветераныинтернационалисты, стоя, со слезами на глазах, приветствовали это овеянное славой бессмертное знамя, и многие маршалы и генералы с любовью и гордостью вспоминали создателя и вдохновителя партизанского корпуса — человека, которого в Испании называли генералом Гришиным.
ВОЙНА ПРОТИВ «ПЯТОЙ КОЛОННЫ»
Осенью 1936 года «Сегуридад» — управление безопасности — арестовало в одном только доме под финляндским флагом на улице Фернандо-эль-Санто — из этого дома забрасывали бойцов гранатами — 1100 испанских фашистов! Несколькими днями раньше обезвредили в брошенном его хозяевами германском посольстве маркиза Урхико, графиню де-Лос-Морилес, подполковника Авиа. В гараже посольства полиция обнаружила автомашины, в которых в критические ноябрьские дни фашисты разъезжали по ночному Мадриду, швыряя бомбы и строча из пулеметов. Каждый раз, когда Гришин сталкивался с такими фактами, он узнавал руку абвера, чей почерк так хорошо знал.
Всюду на испанской земле гнездились резидентуры германской, итальянской и франкистской разведок, фашистские шпионы и диверсанты пытались пролезть в аппарат правительства, в штабы фронтов. И всего больше было их в самом осажденном Мадриде, где скопились они не десятками и сотнями, а тысячами не только в иностранных посольствах и многочисленных занимаемых ими зданиях, целых сеттльментах, словно Мадрид был Шанхаем, не только в бесчисленных подпольных логовищах, но и на ключевых постах в аппарате правительства, даже в военном и морском министерстве и Генеральном штабе, в штабе Центрального фронта.
Совместно с республиканской разведкой — Особым отделом по борьбе со шпионажем — генерал Гришин вел с «пятой колонной» жестокую повседневную войну. Вот где пригодился опыт сподвижника Дзержинского!
В эфире шла психологическая радиовойна. Ни для кого не было секретом, что радио Саламанки ежедневно в 9.45 передает для «пятой колонны» в Мадриде шифрованные указания и запросы. А Бургос подбадривает фашистских молодчиков специальной передачей «Последние дни Мадрида».
В разгар штурма Мадрида в «Карсель Модело» («образцовой тюрьме») и других городских тюрьмах содержалось 8 тысяч опаснейших фашистов. Берзин приложил немало усилий, чтобы убедить правительство 7 ноября эвакуировать этого троянского коня.
Генерал Гришин поставил на широкую ногу радиоразведку. В Рокафоре, в восьми километрах от Валенсии, действовало подразделение радиоперехвата — 70 испанцев и 7 советских специалистов, мощная радиостанция. Советник А. А. Юрман ведал дешифровкой, составлением регулярных радиосводок. Радиоперехват в Испании доказал свою незаменимость в разведке.