— Ты чего, Иван? Чего? Заболел?
— Душой я исстрадался, мудрец, душой... Ты так ровно говоришь, как по писаному, и верю я тебе, что так оно и надо бы... Но теперь-то я один. Подсказать, направить меня, совет мне дать перед могилой некому. Скажи хоть ты!
— Чего сказать?
— Дак того... Может, мне, когда за мной придут, в твою веру сразу перейти, а? Минуя католичество, сразу! Помолиться бы сразу твоему богу? Ведь уйду неотмоленым, с чем перед Богом Вселенским предстану?
— Знаешь, я тебе сейчас расскажу, с чем ты перед Вселенским Богом предстанешь. Это, конечно, тайна, но там... по ту сторону жизни она тебе сгодится, ибо жалко мне тебя стало, неразумного и злого. На пятьсот цехинов жалко. На большие деньги...
— Давай говори, Схария, говори! Я бы по нашему этому разговору тотчас тебе звание князя дал и город на кормление... Добрый ты и очень умный.
— Спасибо тебе за звание удельного князя, Иван Васильевич, да только у меня звание, которое ста таких стоит. И по деньгам, и по приближению к Богу. Я от Бога нашего стою всего на две ступеньки ниже. А ты от своего Бога небом отделён, а может, и землёй. В том смысле, что можешь и в ад попасть... Только вот, словами в нашу веру не переходят. Надо подписать договор с Богом ножом... Ты сей обряд разве не ведаешь?
Иван Васильевич снова спрятал лицо в широких ладонях. Сидел, качался на стуле, мекал, бекал — переживал... Промычал:
— Ведаю.
— Так что из-за малости такой, как отсутствие ножа в твоей золочёной тюрьме, не принять тебе истинной веры. Да, я думаю, что ты нашей веры ещё и недостоин. Мы к себе не каждого подпускаем...
— А как же европейские короли? Они, наверное, все, хоть тайно, но уже в вашей вере? И познакомились с кривым ножичком? Своим нижним, детородным отростком?
— Да, — твёрдо ответил Схария явную ложь. — Все короли у нас обрезаны. Где надо.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Иван Васильевич опять то ли застонал, то ли заплакал. Безволие и горе делают человека волом — забитым, затасканным, на всё готовым...
Схария стал говорить, просто так, чтобы занять время. Тонким, холодным жалом полоснуло пониже сердца: забыли, что ли, про него? Ну, нет! И Ленка-молдаванка знает, что он здесь, и Зосима знает, патриарх Московский...
— Все европейские короли, — говорил Схария, — истово верят, что произошли от одной крови... История сия хоть и жуткая, но она есть суть всех династийных прав на ныне существующие королевские престолы. И даже суть права на Русские земли...
Иван Васильевич тяжко вздохнул, на миг убрав ладони от лица, но звука не издал. А лицо стало совсем сморщенное у него, отчаянное лицо. Лицо висельника!
Схария продолжал, увлекаясь своей значительностью:
— Меровей, основатель всех нынешних европейских династий, был рождён от двух отцов. Будучи уже беременной от своего мужа, короля Клодио, мать Меровея отправилась купаться в море. Утверждают, что в воде её силой взяло некое морское существо. — Тут Схария с чувством проговорил на латыни: — Bestea Neptuni Quinotauri similes. «Зверь, похожий на Кинотавра»[90]. И в жилах родившегося Меровея потекла кровь франкского короля и нашего Первобога! Истину тебе говорю: все короли мира имеют ту кровь еврейского Первобога! Все, кроме русских. Вот ты, например, той крови не имеешь... Значит, нет у тебя корня власти и жизни... Сухое дерево ты, в таком же сухом лесу...
— А твои короли, они имеют эту... голубую кровь? — вдруг спросил Иван Васильевич.
Схария замешкался. Откуда этот ходячий полутруп знает про голубую кровь? Это знание не для всяких...
— Королей у нас нет и не было! — занёсся Схария. — А были у нас цари! Царь и король — это разные звания! Царь — велик и могуч! Цари рождены Богами! Это написано в древних книгах! Нас поперёд всех родили, а потом мы уже плодили других! Кого хотели!
— И нас вы похотели родить? Нас, русских?
— Всю мерзость вашего племени да и всего славянства беззаконно породили рабы Богов. Боги устроили Великий потоп, чтобы вас всех смыть с Земли!
— Знаю, знаю, — отозвался Иван Васильевич. — Не всех смыло. Каюсь. За всех несмытых каюсь... Но вот я-то со своим великим княжением — откуда взялся? И дед мой, и прадед, и его прадед, мы всем своим родом Рюриковичей — откуда взялись? От несмытых Потопом рабов, что ли?
— Да, — грубо отозвался Схария, — от немытых рабов. — Сам он сидел в той горнице уже два месяца, несло от него... Грязной свиньёй несло.
Иван Васильевич вдруг загорелся в споре, встал, опять заходил:
— Ладно, я в это верю. Думаю, ты, как человек мудрый, понимаешь, что перед казнью жертва не врёт.
90
Иудеи присвоили себе историю о Му Сар Иоаннесе, в шумерской космогонии — это бог Энки, Бык, амфибия, который дал свою сперму, чтобы 430 000 лет назад появились рабы.