— Там наверху Тибет, — хмуро сообщил Бео Гург. — «Страна живого размножающегося мяса». В смысле — людей. Вот видишь, несут тех размноженных. Несут крестьянам вымоленных ими детей.
— Сюда, сюда! Идите сюда! — звал русских купцов особый посланник уйгурского князя.
Пришлось поворачивать коней не ко дворцу, а мимо него, к тому месту, где замерла кучка людей в богатых одеждах.
Подъехали. Покинули сёдла. К русским тотчас запросто подошёл высокий уйгур, на волосах которого сиял золотой обруч с непонятным шишаком надо лбом.
— Князь, князь! — зашептали остальные.
— На колени, что ли, падать? — разозлился Проня. Сегодня с утра его прямо раскаляло бешенство.
— Кланяйся в пояс, ниже не надо, — подсказал Бео Гург и первым отдал поклон уйгурскому князю.
— Да, не надо ниже! — Уйгур хорошо говорил на тюркском языке, целиком вворачивая арабские присказки и поговорки. — Приветствую гостей из далёкой для нас Московии!
— И мы рады встрече с тобой, великий князь, на благодатной и богатой твоей земле! — ответно поклонился Бео Гург.
У нас мало времени, гости. Сегодня утром мои крестьяне по моему приказу равняли землю здесь. Тут был небольшой холм, он мешал мне красиво посадить апельсиновые деревья. Вот что нашли под тем холмом. Гляньте сюда, может, вы скажете, чьей крови был этот человек?
Из обложенной толстыми камнями могилы крестьяне князя уже вынули на поверхность гранитную домовину, тёсаную к днищу на скос. Бусыга зашмыгал носом. Проня сказал, сам себе удивляясь:
— Гроб!
По знаку князя крышку с домовины сняли. Там лежал в полной сохранности тела высокий мужчина с русыми волосами на голове и в бороде. Тлению подверглись только пальцы рук. Они, видать, касались крышки домовины, а ткань рубахи, штанов и кожа сапог не испытала влияния всепожирающего времени. С правого бока мужчины лежал длинный меч в кожаных ножнах, а на груди, под правой рукой — короткий кинжал с золотой рукоятью.
— Хэх! — не выдержал Проня. — Так это же наш, русский! Совсем как Венька Буряга, ушкуйник хренов! — за что заработал от Бусыги крепкую затрещину.
Князь неожиданно погрозил Бусыге плёткой, и тот немедля поклонился ему.
— Вот отчего я вас побеспокоил, гости, — сказал князь уйгур, давая знак, чтобы крышку домовины надвинули. — Когда мне доложили, что к моему городу едут высокие светловолосые люди, я решил подождать с упокоением этого воина. Если это ваш человек, то я должен спросить разрешения у вас — каким обычаем мне хоронить его прах? Или совсем не трогать?
— Пусть ещё раз уберут крышку, — попросил Бео Гург. — Я заметил на пальце его правой руки кольцо, знак власти и силы.
Люди князя шарахнулись в стороны. Проня поплевал на ладони и кивнул Бусыге. Они вдвоём запросто подняли хорошо тёсанную гранитную крышку и держали её на весу, пока Бео Гург снимал с указательного пальца упокоенного человека перстень непонятной работы.
— Накрывайте! — скомандовал Бео Гург.
Проня и Бусыга надвинули крышку.
— Грабить я не позволю! — зло заорал уйгурский князь.
Бео Гург отмахнулся от того крика, хорошо протёр белый тяжёлый металл перстня, и в центре его, там, где перстень расширялся, все увидели красный круг, весело блеснувший на солнце.
— Ио То! — радостно возгласил Бео Гург. — Красное золото. Красное золото на белом полотне! Сие есть знамя и полный кастовый знак народа Ниппон![119]
— Серебро уж больно тусклое, некачественное серебро на перстне, — не выдержал и сказал Проня.
— Это не серебро, псковский ты купчина, — совсем развеселился Бео Гург. — Это металл большой редкости. Название ему — платина. В этом металле спрятана жизненная сила этого воина. Или, как говорят, — душа. Возьми перстень, великий князь уйгур, и спрячь его в самом дальнем углу своего хранилища казны. Придёт время — и за перстнем придут воины народа Ниппон. Я их знаю. Они из нашей касты. — Бео Гург протянул платиновый перстень уйгурскому князю.
Тот отшатнулся:
— Зачем воинам народа Ниппон мои земли?
— Они не за землёй придут, великий князь народа уйгур, они придут за своим путеводным знаменем. И ты, отдав им перстень, получишь то, что много дороже серебра и злата. Ты получишь защиту своей земли! Ведь ты защитил их знамя!
Советник уйгурского князя тихо спросил:
— А что нам делать с телом?
— А тело укройте землёй и посадите над ним сад. Плоды этого сада принесут вашему народу только радость и пользу!