Содействие в исполнении гири является благородным делом. Простой пример – представители якудзы, подчас выбивающие долги весьма жестокими методами, не порицаются японским обществом, поскольку они восстанавливают справедливость, возвращают благодетелям то, что принадлежит им по праву, а должника заставляют исполнить свой гири в полном объеме. Неполное исполнение не засчитывается, затягивать с исполнением тоже не стоит, но в этом случае все зависит от обстоятельств. Правда, по части содействия есть один нюанс – помогая другому, нельзя пренебрегать своим долгом. Допустим, по приказу даймё[30] был несправедливо убит некий самурай, сыновья которого хотят совершить месть. Те самураи, которые служат даймё, могут разделять чувства мстителей, но они не могут им помогать, поскольку им долг предписывает защищать своего господина. Долг в любой ситуации должен стоять над чувствами-ниндзё. Если не можешь подчинить чувства долгу, то совершай сэппуку, иначе покроешь позором не только себя, но и весь свой род.
В западной культуре прощение считается добродетелью. «Прощайте, и прощены будете»[31], сказано в Евангелии. Для японца простить обиду означает пренебречь своим гири. Правда, в отдельных случаях можно и простить, не теряя лица. Например, самурай после долгих поисков нашел убийцу своего старшего брата и увидел, что того разбил паралич и он стал совершенно беспомощным. В таком случае можно сказать нечто вроде: «Я не собираюсь оказывать тебе благодеяние, освобождая твой дух из темницы неподвижного тела!» – и уйти с гордо поднятой головой. Важно учитывать то, что самурай доказал готовность исполнить свой долг – нашел убийцу брата, чтобы отомстить, но исключительные обстоятельства превратили бы месть в благодеяние, которого убийца совершенно не заслуживал.
Мстить могут не только живые, но и мертвые. Согласно японским верованиям, души людей, погибших насильственной смертью или не успевших отомстить при жизни, не могут обрести покоя в царстве мертвых до тех пор, пока не исполнят свой долг (как это случилось с духом принца Нагая). Такие неупокоенные души называются юрэй, а те юрэй, которые мстят живым, становятся онрё. Если не хочешь стать юрэй (а это незавидная доля), то успей исполнить свой долг при жизни.
Неисполненный долг переходит по наследству к потомкам. К месту можно вспомнить хотя бы месть братьев Исии из клана Камэяма. В 1673 году Исии Уэмон, на правах старшего по возрасту и более опытного, во время упражнений с копьем сделал выговор Акахори Гэнгоэмону за нерадивость. Гэнгоэмон оскорбился, убил Уэмона и скрылся. Двое старших сыновей Уэмона отправились на поиски убийцы, но погибли, так и не совершив месть. Долг перешел к младшим сыновьям Уэмона Гэндзо и Хандзо, одному из которых на момент гибели отца было пять лет, а другому – два года. В 1701 году, спустя двадцать восемь лет после убийства Уэмона, Гэнгоэмона настигла заслуженная кара.
Ну а самой известной историей о благородной мести является история сорока семи ронинов из Ако, увековеченная и в пьесах для театров бунраку и кабуки, и в добром десятке фильмов (о японском театре мы поговорим в одной из следующих глав). Знаете ли вы, чем ронин отличается от самурая и кого вообще можно называть самураем? «Взять в руки меч не означает стать самураем», – гласит старинная пословица. Самурай – это представитель привилегированного военного сословия, элитой которого были даймё. Большинство самураев были вассалами даймё или других влиятельных лиц. Ронинами (то есть – странниками) назывались самураи, лишившиеся своего сюзерена, изгнанные им или добровольно покинувшие его. Участь ронинов считалась незавидной и, в общем-то, позорной.
В начале XVIII века, при Цунаёси, пятом сёгуне из рода Токугава, большим влиянием пользовался сёгунский кокэ (главный церемониймейстер) Кира Ёсинака. Ёсинака следил за тем, чтобы все церемонии при сёгунском дворе совершались надлежащим образом. Сложность церемоний нередко требовала индивидуальной подготовки. В частности, в 1701 году Ёсинаке было поручено подготовить к приему императорского посла даймё Асано Наканори из города Ако[32], занимавшего при дворе сёгуна должность такумо-но-ками, чиновника, ведавшего строительством. Ёсинака ожидал от Наканори богатых даров в качестве благодарности за обучение, но не получил их. Будучи старше и по возрасту, и по положению, Ёсинака решил отыграться и начал систематически унижать Наканори на глазах у других людей. Какое-то время Наканори покорно сносил оскорбления, но однажды не вытерпел, вытащил из ножен меч и хотел зарубить Ёсинаку. Дело было во дворце сёгуна, где категорически запрещалось обнажать оружие. Ёсинака это помнил и потому пытался увернуться от ударов, но пару легких ран все же получил, а затем меч Наканори застрял в деревянной колонне, которая поддерживала потолок, и набежавшие люди помешали завершить начатое дело.