Для японца нет ничего кощунственного в сравнении туалетов с чайными комнатами, а также и того, что Путь чая начинается с отхожего места. Помимо возможности облегчиться перед церемонией, посещение туалета служит намеком на неразрывную связь высокого и низкого, духовного и телесного.
В японских домах можно увидеть любые туалеты, кроме грязных, ведь японцы буквально зациклены на чистоте. Но когда-то давно привычку к чистоте приходилось прививать. Очень интересно наблюдать за тем, как менялись привычки и представления японцев. В XIII веке великому Догэну[47] пришлось отвлечься от мудрых дум ради того, чтобы составить наставление для монахов, касавшееся правил посещения отхожих мест. Это наставление можно считать образцовым, поскольку его составитель предусмотрел все, что только можно, начиная с переобувания на входе и заканчивая семикратным омовением рук – трижды с золой, трижды с землей, один раз со стручками гледичии, которые в старину заменяли мыло, и напоследок ополоснуть водой. Особенно умиляют запреты гадить на пол, плеваться, писать на стенах (оказывается, эта привычка появилась в незапамятные времена), смеяться и петь песни.
Чайный павильон располагается в глубине небольшого сада, именуемого тя-нива[48]. Сосны и кипарисы создают тень, бамбук словно желает гостям процветания и напоминает о верности[49], цветущие кустарники радуют взор, а поросшие мхом камни служат олицетворением вечности. Дорожка к павильону извилиста, она выложена камнями, словно горная тропа, и называется ро-дзи («земля, покрытая росой»). Это название идет от первых чайных церемоний, проводившихся во дворце сёгуна Асикаги, где приходилось выстилать дорожку к павильону бумагой, чтобы роса не намочила одежды идущих.
Перед входом в чайный павильон тя-сицу[50] стоит каменный умывальник с проточной водой для омовения рук перед церемонией. Павильон похож на обычную крестьянскую хижину, крытую соломой. Суть чайной церемонии заключается в умиротворении и отрешенности от всего суетного, так что роскошь здесь ни к чему. Да и вообще истинная красота постигается умом, а не глазами. Низкая дверь, через которую приходится проходить чуть ли не ползком, несет в себе три символических смысла. Во-первых, она олицетворяет равенство всех собравшихся, ведь любому, вне зависимости от его статуса, приходится низко кланяться при входе. Во-вторых, через такую низкую дверь невозможно пройти с катаной за поясом, так что самураям приходилось оставлять мечи снаружи, а вместе с мечами снаружи оставались и все заботы. В-третьих, выход из павильона олицетворял рождение, ведь из материнского чрева человеку тоже приходится выходить через тесный проход. Побывав на церемонии, человек словно бы рождался заново, выходил в мир с чистыми помыслами и без груза забот на сердце…
Вам еще продолжает казаться, что японцы «все усложняют» и что чайная церемония «не имеет смысла»?
Вышеупомянутый монах Эйсай предложил растирать чайные листья в порошок, как это делали в сунском Китае. Так появился японский чай мат-тя[51]. Китайцы со временем отошли от растирания листьев, а японцы сохранили эту технику до наших дней и усовершенствовали ее. Мастер чайной церемонии, ожидающий гостей в павильоне (в его роли может выступать хозяин), разводит растертый чай горячей водой, взбивает смесь бамбуковым венчиком и с поклоном подает чашку гостю. Совершив ответный поклон, гость принимает чашку и отпивает три глотка терпкого, густого напитка. Как вариант, гостям может подаваться общая чаша с чаем, которую они передают по кругу. Одни усматривают в этом объединяющий ритуал, а другие видят отголоски масштабных чайных состязаний, когда из-за нехватки чашек их приходилось передавать друг другу.
47
Догэн (1200–1253) – выдающийся японский мыслитель, патриарх дзэн-буддизма, основатель буддийской школы Сото, получившей распространение среди провинциальной аристократии и простого народа.
49
В Японии бамбук считается олицетворением процветания из-за своего быстрого роста, олицетворением верности, поскольку стебли его прямы, и олицетворением силы, поскольку редко какому ветру удается сломать стебли бамбука.