Выбрать главу

Когда толпа пилотов разошлась, Хатори почувствовал настоятельную потребность посетить туалет. Такие «прогулки» на базе представляли собой одно из неожиданных развлечений. В отличие от вонючих отхожих мест в виде открытых канав, которые японские солдаты устраивали обычно, здесь туалет представлял собой платформу, выстроенную над небольшой речкой, протекавшей вдоль западной стороны ВПП. Все нечистоты тут же уносились течением. Но имелось и определенное осложнение — приходилось остерегаться крокодилов, таившихся в водах Бугенвиля. Платформа, поднятая над водой не более чем на метр, делала опасность нешуточной.

Успешно закончив свои дела в туалете, Хатори пошел назад к летному полю. По пути он услышал характерный приближающийся звук двигателя Сакае. Бросившись вместе с остальными к ВПП, Хатори разглядел заходящий на посадку одинокий Рей-сен. Все быстро узнали самолет Эндо, пропавшего пилота четвертой смены прикрытия каравана. Он все-таки вернулся! Эндо выпустил закрылки и шасси, отодвинул колпак фонаря и старался как можно выше поднять сиденье, готовясь совершить посадку. Крылья его самолета, однако, опасно покачивались — следовало опасаться, что пилот ранен. Эндо умудрился сесть с первой попытки и выключить двигатель прежде, чем толпа летчиков достигла его машины. Но, вырулив на стоянку в конце летной полосы, он уже не смог самостоятельно выбраться из кокпита. Первым подоспел к нему летчик-матрос 1-го класса Сато. Они с Эндо были друзьями и однокурсниками по Йокарен. Сато вскарабкался на крыло «Зеро», перегнулся через борт и начал отстегивать обвязки парашюта раненого пилота. Другие подоспели на помощь. Вместе они выволокли Эндо из кабины и положили его на ожидавшие носилки.

Учебные самолеты Тип 93 (вариант гидроплана K5Y2) отрабатывают взлет в строю.

Эндо нарушил одно из основных правил воздушного боя. Увлекшись погоней за истребителем «Грумман», он потерял из виду командира своего звена и оказался в опасной близости от вражеского аэродрома на Гуадалканале. Разрыв зенитного снаряда послал несколько шрапнельных пуль ему в спину и бок. К счастью, его громоздкий наполненный капоком спасательный жилет несколько смягчил действие пуль и, как быстро определил офицер-медик, жизненно важные органы не пострадали. После того, как с Эндо стянули летное обмундирование, хирург извлек пули и зашил раны. Анестезии не было. Сато и несколько других удерживали раненого на операционном столе, в то время как Эндо изо всех сил старался сдержать стоны. Боль во время операции была сильнее, чем в момент ранения, но Эндо уцелел.

Этим вечером летный старшина 1-й статьи Хатори устроил себе баню в одном из бочонков из-под бензина, установленных для этой цели невдалеке от палаток летчиков — старшин и матросов. Металлический цилиндр был залит водой и подогревался снизу. Все было устроено примитивно, но действовало, и в целом напоминало так любимую японцами их традиционную баню. Вскоре после того, как Хатори выбрался из бани, Кимура и Хасимото пригласили его на ужин. Они только что почистили и сварили кучку картофелин. Субординация по-прежнему строго соблюдалась даже на отдыхе. В соответствии с их более низким рангом, на земле рядовые летчики оказывали помощь и выказывали почтение к старшим по званию. Здесь никаких поблажек в связи с их званием пилотов не существовало.

Единственно, где допускались отступления от субординации, так это в воздухе. Здесь выше всего ценились опыт и знания. По мере того, как новые пилоты замещали выбывших, нередкими становились случаи, когда опытный летчик-матрос получал в качестве ведомого только что прибывшего в часть старшину. Прошлые боевые заслуги не гарантировали успеха в не прощавших ошибок небесах «Южного фронта», особенно если пилот какое-то время не участвовал в боевых вылетах. Две недели назад опытный старшина, сбивший в Китае несколько вражеских самолетов, в боевом вылете исчез вместе с двумя ведомыми. Сослуживцы выказывали уважение этому унтер-офицеру не только из-за его старшинства, но и за прошлые заслуги. Но после службы в Китае и до назначения в часть Хатори он служил летным инструктором в Японии. Прибыв на Бугенвиль, старшина предпочитал не спрашивать совета у тех, кто уже служил здесь: похоже, он слишком заботился о том, чтобы не уронить своей репутации, и потому особенно не сходился с новыми коллегами. К моменту, когда он понял, что воздушный бой в районе Соломоновых островов сильно отличается от того, с чем он сталкивался в Китае, было уже слишком поздно. Он слишком углубился в воздушное пространство противника, преследуя американского одиночного охотника, и скорее всего обрек на смерть себя и своих ведомых.

В обычных условиях, конечно, именно старшие пилоты и были самыми опытными. Кимура и Хасимото были счастливы, получив в конце концов допуск к боевым вылетам. Вновь прибывшим обычно долго приходилось ждать, когда их имена не появятся на доске с расписанием полетов, выставленной у командного пункта. Хотя молодые летчики и недолюбливали подобную практику, старшие некоторое время «придерживали» их как из соображений безопасности, так и для того, чтобы убедиться, что молодежь уже достаточно освоилась во фронтовой обстановке, и теперь на нее можно положиться. Но такое «придерживание», вместе с тем, означало и то, что на плечи старших пилотов ложится большая нагрузка. Это, в свою очередь, приводило к их истощению и более высокой подверженности тропическим заболеваниям. Хатори и сам в течение последнего месяца участвовал во множестве боевых вылетов, и этой ночью он в конце концов свалился в приступе малярии.

Слишком ослабевший, чтобы дотащиться до отрытой позади его палатки щели-убежища при сигнале воздушной тревоги, Хатори оставался на своей постели из бамбуковых жердей при появлении вражеских бомбардировщиков, время от времени наудачу сбрасывавших бомбы. Товарищи по эскадрилье на своих Рей-сен при помощи света прожекторов предпринимали попытки ночных перехватов, но безуспешно. Каждый из них мечтал о победе в ночном бою, чтобы пресечь эти надоедливые налеты. К счастью для Хатори, ни одна из бомб не упала вблизи его палатки.

Две недели спустя, еще не вполне оправившийся от болезни, Хатори снова приступил к вылетам. Опытных пилотов оставалось слишком мало, и в нем очень нуждались. К тому времени Кимура был уже мертв: неделей раньше он был сбит американским F4F над Гуадалканалом. В том же бою был тяжело ранен Сато, и его собирались отправить в Японию среди тех немногих, кто живым возвращался с «Южного фронта». Эндо же, оправившись от своих ран, недавно вновь приступил к полетам. А Хасимото, как ни странно, сбил свой первый вражеский самолет, и все шло к тому, что со временем он превратится в опытного летчика.

СЛОВАРЬ

Бакугеки-ки

Бомбардировщик. Термин Императорского ВМФ, применявшийся специально для обозначения самолета с возможностями пикирующего бомбардировщика.

Гекитсуи-ох

Дословно — «король сбивания». Японский термин, примерно соответствовавший асу в авиации западных стран.

Дайтай

Эскадрилья. Тактическое соединение из 27 самолетов (трех чутай) на протяжении наибольшего периода существования японской морской авиации.

Енчо киойку

Расширенное обучение. Термин, применявшийся в японском ВМФ для специализированной летной подготовки.

Йокарен

Сокращение от Хико Йот Ренсю Сей.

Канбаку

Сокращение от Кандзо Бакугеки-ки. Палубный пикирующий бомбардировщик.

Канко

Сокращение от Кандзо Когеки-ки. Палубный самолет нападения — палубный торпедоносец.

Кансен

Сокращение от Кандзо Сенто-ки. Палубный истребитель.

Кантей

Сокращение от Кандзо Тейсацу-ки. Палубный самолет- разведчик.

Кикан-жю