Отдельные контакты жителей самого северного японского княжества Мацумаэ с айнами Южных Курил отмечались в ХVIII столетии, однако это были эпизодические торговые контакты с независимыми от Японии курильцами, которые к тому же центральным японским правительством не поощрялись. Как известно, еще в первой половине ХIХ в. территорией Японии не являлась даже северная часть острова Хоккайдо, и японская граница проходила где-то посередине этого острова.
Сохранившаяся в Японии «Карта страны эры Сиохо», составленная по утверждению японской стороны в 1644 г., по существу, ничего общего с географической реальностью не имеет. Она представляет собой не столько карту в подлинном смысле этого слова, сколько похожий на рисунок план-схему, по-видимому, сделанный кем-либо из японцев без личного знакомства с островами, по рассказам аборигенов Курил – айнов. Эта схема лишь подтверждает тот факт, что японцам из княжества Мацумаэ было известно о существовании архипелага к северу от Хоккайдо.
Японскими источниками подтверждается, что русские появились раньше японцев на южнокурильских островах, в частности на острове Итуруп. В японских донесениях того времени указывалось, что на этом острове «проживает много иностранцев, одетых в рыжие одежды, и там строятся сторожевые посты». Когда японцы впервые попали на Итуруп в 1786 г., «некоторые из местных жителей айну уже свободно владели русским языком и могли быть даже переводчиками»[477].
Как уже отмечалось, в ХVIII в. не только Курильские острова, но и север Хоккайдо не являлись японской территорией. В документе от октября 1792 г. глава центрального правительства Японии Мацудайра признавал, что «район Нэмуро (северный Хоккайдо) не является японской землей»[478]. В то время Хоккайдо в большей своей части был не заселен и не освоен.
Продвижение японцев на Курильские острова осуществлялось как захват территории. Японский исследователь свидетельствует: «Высадившись 28 июля 1798 г. на южной оконечности острова Итуруп, японцы опрокинули указательные столбы русских и поставили столбы с надписью: «Эторофу – владение Великой Японии»[479]. В 1801 г. японский вооруженный отряд пытался силой изгнать русских из их поселений на острове Уруп. Высадившись на острове, японцы поставили указательный столб, на котором вырезали надпись из девяти иероглифов: «Остров издревле принадлежит Великой Японии».
Японская экспансия на Южные Курилы заметно активизировалась после создания в 1802 г. в г. Хакодатэ на Хоккайдо специальной канцелярии по колонизации Курильских островов. Это проявилось в сносе русских знаков-крестов (включая и остров Уруп), насильственной высылке русских промышленников, запрещении айнам торговать и общаться с русскими.
Попытки Японии силой отторгнуть Курильские острова вызвали протесты со стороны российского правительства. Прибывший в 1805 г. в Японию для установления торговых отношений российский посланник Н.П. Резанов твердо заявил представителям японского правительства, что «на север от Матсмая (Хоккайдо) все земли и воды принадлежат российскому императору и чтобы японцы не распространяли далее своих владений»[480]. Однако захватнические действия японцев продолжались. При этом кроме Курильских островов они стали претендовать и на Сахалин, предпринимая попытки уничтожать на южной части острова знаки, указывающие на принадлежность этой территории России.
Россия стремилась к дружественным отношениям с Японией, к развитию с нею взаимовыгодной торговли. Однако японские правители, продолжая политику самоизоляции, отвергали предложения о налаживании межгосударственных связей. Когда в 1853 г. Япония была «открыта» под дулами пушек американских военных кораблей коммодора М. Перри, там находился представитель российского правительства генерал-адьютант Е.В. Путятин, который вел переговоры о заключении торгового соглашения. В отличие от американцев представители России стремились установить отношения с японцами мирными, дипломатическими средствами. Об этом свидетельствует инструкция, данная Путятину правительством, воздерживаться «от всяких неприязненных по отношению к японцам действий, стараясь достигнуть желаемого единственно путями переговоров и мирными средствами»[481].
478
Корияма Ёсимицу. Бакумацу нитиро канкэй си кэнкю (Исследование истории японо-русских отношений в период бакумацу). Токио, 1980. С. 231.