Работая с большевиками, Гашек учился у них организаторскому искусству, настойчивости в достижении поставленной цели, революционной бдительности, непримиримости к врагу. Деятельность Гашека по организации военнопленных показывает, что он был достойным учеником русских коммунистов. Успешно овладев искусством большевистского руководства массами, искусством революционного воспитания масс в процессе ожесточенной борьбы с врагами, он вырос в политработника крупного масштаба. Гашек в своей агитационной работе внунил слушателям и читателям такое же восхищение и уважение к новому, социалистическому государству, которое испытывал сам. Идея поддержки Советской России трудящимися всего мира сливалась у него с идеей революционного интернационального единства. И эти идеи он широко пропагандировал.
С точки зрения учета и оценки опыта Октябрьской социалистической революции и гражданской войны, опыта русских большевиков Гашек оценивал и перспективы дальнейшего политического развития в западноевропейских странах.
Политический опыт, приобретенный за эти годы, успехи и неудачи его деятельности, наблюдения и впечатления откладывались в его сознании как материал для будущего творчества, «Швейк» — крупнейшее произведение Гашека — подготовлялся именно в это время; правда, пока только в виде планов, о которых он говорил со своими друзьями.
Выступая в печати этих лет (1919—1920 годы) преимущественно как публицист, Гашек и в своих статьях и фельетонах проявляет склонность к сатирическому освещению разбираемых им вопросов.
Его публицистика, а также немногочисленные рассказы отличаются тенденцией, которая была присуща всему советскому искусству, противопоставлять в гиперболизированных, плакатных образах революционные силы и белогвардейщину. Склонный и раньше к преувеличению и заострению, свойственным всякому юмористу и сатирику. Гашек под воздействием господствовавшего в то время в советском искусстве стиля закрепляет в своем последующем творчестве подобную манеру лепки резких, почти карикатурных образов: образ купца-толстосума из «Дневника уфимского буржуя» и попа — белого солдата из «Дневника попа Малюты из полка Иисуса Христа».
Политический опыт, приобретенный Гашеком в Советской России, сказался в дальнейшем творчестве писателя. Накопленный им еще в период мировой войны огромный запас наблюдений над общественными отношениями в Австро-Венгрии был осмыслен и с таким мастерством обобщен в «Похождениях бравого солдата Швейка...» в значительной мере благодаря богатейшему жизненному и политическому опыту, который приобрел писатель в России. Именно этот опыт помог ему с еще большей глубиной, чем раньше, раскрыть в романе социальный смысл различных общественно-политических институтов буржуазного общества.
Глава II
«Похождения бравого солдата Швейка...»
Творчество Я Гашека (1920—1923)
26 ноября 1920 года Гашек выехал из Москвы с документами, полученными на имя австрийского военнопленного. С группой других военнопленных, репатриируемых на родину, он проехал Нарву, Ревель (Таллии), Штетин (Щецин) и добрался до Праги 19 декабря.
В фельетонах, напечатанных вскоре после приезда в газете «Вечернее чешское слово», озаглавленных «И отряхнул прах от ног своих»[13], он юмористически описал свой путь от Нарвы до Щецина. Несмотря на ряд явных выдумок, предназначенных для того, чтобы посмешить читателя, фельетоны, несомненно, отражают размышления, чувства и настроения писателя тех дней, когда он пересек границу, оставив новый мир и возвратившись в старый. С явной грустью, маскируемой язвительными насмешками, сатирик рассказывает о встрече с полицейскими агентами, жандармами и сыщиками. Он уж почти забыл о существовании этой категории людей. И вот они снова перед ним. отличаясь от своих довоенных пражских коллег лишь языком и мундирами. Походя он острит но поводу Версальского мира и произведенной им произвольной перекройки карты Европы.
Реакционная часть пражского общества встретила возвращение сатирика злобной бранью. Легионеры, как и два с лишним года назад, обвиняли его в предательстве, вытащена была на свет и прежняя клевета, что, дескать, писатель продался большевикам. Сочинялись и различные новые клеветнические выдумки, вроде того, что Гашек якобы расстреливал пленных легионеров и т.д. Враги писателя требовали суда над ним, напоминая о том, что имелся, приказ полевого суда легионеров от июля 1918 года об его аресте, требовали судить писателя также двоеженство, ссылаясь на отсутствие официального развода с первой женой[14]. Правящие круги, занятые в то время маневрированием роза в связи с острым политическим кризисом в стране, сочли более выгодным не применять к писателю каких-либо административных мер.
14
В 1919 году Гашек женился на работнице Уфимской типографии Александре Львовой, с ней он и приехал в Прагу.