Стремление придать литературному творчеству действенный характер — яркое свидетельство идейно-художественного роста сатирика, перехода на новую, более высокую стадию его художественного метода — стадию социалистического реализма.
* * *
С большой остротой Гашек изображает и духовенство — неотъемлемую часть государственного аппарата старой Австрии, его агитационно-пропагандистские кадры. Он указывает на гнусную роль духовенства в массовом убийстве, каким является война, и в единичных убийствах, применяемых государством, — казнях. Гашек клеймит лицемерие церковнослужителей, которые освящали массовые убийства на войне и во всех буржуазных государствах сопровождали приговоренных к месту казни
Гашек изобразил несколько ксендзов. Особенно колоритны фельдкураты (военные ксендзы) Кац, Лацина, Ибль, Мартинец. Это искусно выписанные образы, каждый из них наделен особыми индивидуальными чертами. Характеристикой Ибля является его речь, обращенная к отправляемым на фронт солдатам. Этой речи впоне достаточно, чтобы читатель вместе со Швейком пришел к той оценке Ибля, о которой сообщает автор: «Вспоминая эту речь обер-фельдкурата Ибля, Швейк имел полное право, ни в малейшей степени не уязвляя, назвать его идиотом в квадрате».
Гашек выводит категорию ксендзов, которые наиболее активно служили правительственным целям, — полковых и тюремных . священников. В главе второй первой части, главе первой третьей части и в главе первой четвертой части показано, как фельдкураты Кац, Ибль и Мартинец, каждый сообразно своему характеру и способностям, помогают властям отправлять солдат на убой.
Рисуя католических ксендзов в «Похождениях бравого солдата Швейка...», Гашек делает акцент па самые возмутительные в политическом отношении стороны их деятельности — содействие военному и карательному аппарату империалистических правительств. Эти стороны черной работы русского духовенства особенно подчеркивались в красноармейской газете «Красный стрелок», в которой не так давно сотрудничал Гашек. Таким образом, и в заострении критики духовенства по сравнению с довоенным творчеством наглядно проявляется идейно-художественный рост сатирика, стимулированный его активным участием в революции и гражданской войне в России.
В чешской литературе предшественником Гашека в разработке этой темы — связи церкви и государства — был Гавличек Боровский (1821 —1856). В своей сатирической поэме «Крещение святого Владимира», изображая аллегорически связь и взаимозависимость православной церкви и русского самодержавия, он намекал и на подобный же союз католической церкви и габсбургского абсолютизма.
Гашек не случайно так едко высмеял католических священников в первые годы республики внимание общества часто привлекали к себе перипетии религиозной борьбы. Влиянию католической церкви был нанесен чувствительный удар — свыше полутора миллионов человек совершенно отошли от нее. В католической церкви массы видели верного союзника свергнутой династии Габсбургов. Католическая церковь оставалась гнездом монархических интриг и с трудом приспосабливалась к новой, буржуазной государственности. Однако гора и Магомет шли друг другу навстречу, и в конце концов «святые отцы» стали союзниками новой, буржуазной власти, так же как они всегда были и остаются союзниками всякой другой власти эксплуататоров.
Гашек не ограничивался только косвенным осуждением католического духовенства Чехословацкой республики, изображение деяний его «достойных» представителей в недавнее время, когда еще существовала Австро-Венгрия. Он прямо высмеивает его реакционные происки, стимулированные Ватиканом, и заигрывание чехословацкого правительства с черными рясами в написанных одновременно с романом рассказах: «Бегство паны из Ватикана», «Протокол II съезда партии умеренного прогресса в рамках закона». Сколько убийственной иронии в части рассказа, озаглавленной «Открытие съезда»: Открыв съезд, председатель исполнительного комитета партии зачитывает поздравительную телеграмму папского нунция, напоминающего в своем горячем послании о преследованиях, которым подвергались папские нунции при гуситах, и отмечающего горячую встречу папского посла в Чешской республике, что является несомненным признаком прогресса. «Прогресс, милостивые государи, должен следовать лишь путями мирного развития, — говорится в телеграмме,— путями веры в торжество католической церкви, путями, ведущими к возвращению Конопиште бедным сироткам эрцгерцога Фердинанда. Папа вас приветствует! От Белой горы, через революцию к Риму, вот направление, которого должен держаться каждый благомыслящий гражданин! Аллилуйя, братья мои возлюбленные!»[20].