Прежние качества и особенности персонажей рассказов придаются действующим лицам романа, но видоизменяются в соответствии с характером нового персонажа. Вследствие этого изменяется характер комического изображения: вместо юмористического — сатирический. Углубляется и дается более разностороннее изображение действующих лиц: приводятся краткие биографические данные, дается обрисовка их поступков и т.д. Стиль Гашека остается таким же лаконичным. Динамичнее, острее, конфликтнее развивается действие. Изображая новые события и обстоятельства, Гашек находит эффектные детали (например, «Декамерон» в «Похождениях бравого солдата Швейка...» вместо «Сочинений святого Августина и святых отцов» в «Водке лесов, водке ягодной»): «Декамерон» более соответствует интересам фельдкурата Каца.
Однако из довоенных рассказов о Швейке в роман перенесено очень мало, а вот повесть «Бравый солдат Швейк в плену», в сущности, можно считать первоначальной редакцией романа. Сравнение романа с повестью позволяет сделать еще некоторые выводы об идейном и художественном развитии Гашека за последние, самые значительные шесть лет его жизни, рассмотреть развитие реализма Гашека, переход его к социалистическому реализму: роман охватывает почти такой же период, как и повесть, но в нем в тех же примерно временных рамках изображение расширено за счет многих новых эпизодов (в особенности вставных новелл — рассказов Швейка, которые в повести совершенно отсутствовали), введения и углубления характеристик персонажей, и особенно главного героя; в роман перенесены с некоторыми изменениями несколько эпизодов из повести, каждый из них более детализирован, и это приводит к большей наглядности изображаемого.
Заслуживает внимания форма характеристик героев, которую применяет Гашек. Автор дает прямые характеристики лишь эпизодическим действующим лицам. Чем больше места в романе или в отдельном эпизоде занимает персонаж, тем чаще черты его характера выявляются через поступки и речь. Гашек предпочитает больше показывать своих героев в действии, в разговоре, иногда в рассказе их о самих себе, считая, что такой способ раскрытия характеров — самый эффективный и несравненно более впечатляющий, чем авторское повествование о них. Авторская речь в романе звучит либо в форме доверительного разговора с читателем, либо в виде кратких, острых политических оценок. Приведем два примера: «Здесь (в областном уголовном суде. — Н. Е.) в большинстве случаев исчезала всякая логика и побеждал параграф, душил параграф, угрожал параграф, убивал параграф и не прощал. Это были жонглеры законами, жрецы буквы кодексов, пожиратели обвиняемых, тигры австрийских джунглей, рассчитывающие свой прыжок на обвиняемого согласно числу параграфов» (с. 43). Или — «В то время, как здесь короля били тузом, то далеко на фронте короли били друг друга своими подданными» (с. 463).
Обращает на себя внимание стремление Гашека к большей конкретизации изображаемого, что хорошо заметно при сравнении соответствующих эпизодов повести и романа (например, демонстрации Швейка в инвалидной коляске). Некоторые отрывки перенесены из повести в роман почти буквально. Их Гашек, очевидно, справедливо счел достойными сохранения: колоритная биография прапорщика Дауэрлинга, краткая характеристика майора Венцеля, изображение издевательств немецких капралов и офицеров над чешскими солдатами. Об этих эпизодах в повести рассказывает автор, в романе же — вольноопределяющийся Марек[36].
Совершенствование формы романа по сравнению с повестью отвечало серьезным изменениям идейного содержания повествования о Швейке. Повесть посвящена критике Австро-Венгрии, хотя в ней уже намечается критика империализма в целом. Гашек в романе несравненно расширяет адрес критики: она направлена не только против Австро-Венгрии, но и против буржуазной Чехословацкой республики и буржуазного государства в период империализма вообще.
Но, применяя в романе широкое обобщение, сатирик стремился и к усилению жизненной достоверности, наибольшей конкретизации изображаемого, руководствуясь непреложным законом искусства: наивысшие художественные результаты достигаются тогда, когда самые широкие в своем обобщении идеи выражаются в наиболее конкретной форме, т.е. в резких конфликтах, индивидуализированных образах... Гашек в романе освобождается от условности, предпочитая ей художественную детализацию и конкретизацию — изображение общего через единичное. В описании Австро-Венгрии он отказывается от обобщенно-условного вывода и его художественного воплощения о безумии одряхлевшей монархии и дает разносторонний сатирический обзор разнообразных ее государственных, социальных и общественных институтов в типических характерах и обстоятельствах. Вместо прежнего «условного» Швейка из рассказов и повести перед нами — живой образ.
36
Автобиографическими деталями и авторскими чертами характера наделен не только Швейк, но и в еще большей степени вольноопределяющийся Марек. По мере описания движения 91-го полка на фронте происходит раздвоение авторского alter ego между этими персонажами.