Титмар рассказывает, что уже в первый день пребывания Болеслава в городе, во время богослужения в Софийской церкви 14 августа, польскому князю «были показаны немыслимые сокровища, бо́льшую часть которых он раздал своим иноземным сторонникам (то есть немцам, венграм и печенегам. — А. К.), а кое-что отправил на родину». Многие из этих сокровищ были в свое время вывезены Владимиром из завоеванной им Корсуни, имелись здесь и дары правителей других стран, в том числе из Константинополя и Рима. Галл Аноним сообщает, что Болеслав провел в Киеве десять месяцев (явное преувеличение) и в течение всего этого времени «непрерывно пересылал оттуда деньги в Польшу». Еще более удручающую картину погрома рисует позднейший киевский автор: захватив Киев, Болеслав отдал его «на луп (то есть на разграбление. — А. К.) воинству» и «как домы посполитые (то есть принадлежащие простолюдинам. — А. К.), так и церкви, и все скарбы, золото, сребро, перла (жемчуга. — А. К.) и иные какие циоты (киоты. — А. К.) побрал и с великими лупы вернулся до Польши»68.
Впрочем, сначала Киев покинули рыцари-саксонцы, а также венгры и печенеги. По-видимому, Болеслав посчитал, что более не нуждается в их услугах. Получив щедрое вознаграждение, союзники польского князя остались вполне довольны: война с Ярославом оказалась для большинства из них легким и приятным времяпрепровождением. Вероятно, уже в октябре-ноябре 1018 года (а может быть, и раньше) саксонцы возвратились на родину. Во всяком случае, проезжая через Мерзебург (близ восточных границ Германской империи), они успели пообщаться с епископом Титмаром, который внес сведения о Киевском походе Болеслава, а также некоторые другие подробности, касающиеся Древней Руси, в свою «Хронику» (напомним, что Титмар умер 1 декабря 1018 года).
Болеславу же и всему польскому войску пришлось задержаться в Киеве. На сколько? Источники содержат противоречивые показания на этот счет. Галл Аноним говорит о десяти месяцах, проведенных Болеславом в столице Руси: «…А на одиннадцатый месяц, так как он владел очень большим королевством, а сына своего Мешка (оставшегося в Польше. — А. К.) еще не считал годным для управления им, [Болеслав] поставил там [в Киеве] на свое место одного русского, породнившегося с ним (Святополка. — А. К.), а сам с оставшимися сокровищами стал собираться в Польшу». Иной версии придерживается автор Устюжской летописи, сообщающий, что польский князь пробыл в Киеве «месяц и день». Трудно сказать, в какой степени достоверны показания обоих источников. Во всяком случае, «Повесть временных лет» рассказывает об уходе Болеслава под тем же годом, под которым сообщает о его приходе на Русь, так что едва ли Болеслав зимовал в Киеве. В то же время Титмар, кажется, так и не успел получить сведения о его возвращении в Польшу69 — следовательно, в октябре-ноябре 1018 года польский князь еще оставался на Руси.
Часть польских войск была размещена в Киеве, часть — в соседних с Киевом городах. «И рече Болеслав, — читаем в „Повести временных лет“, — „Разведите дружину мою по городам, на покорм“, и бысть тако». По-видимому, речь идет о ближних к Киеву княжеских городах: Василеве, Вышгороде, Белгороде и других, образующих своеобразный оборонительный пояс вокруг столицы Древнерусского государства. Болеслав явно обосновывался на Руси всерьез, очевидно, не исключая для себя возможность дальнейшего продолжения войны с Ярославом[52].
За время своего пребывания в столице Руси Болеславу удалось сделать немало. Так, он сумел заручиться поддержкой некоторых киевских церковных иерархов. На первый взгляд, это кажется несколько неожиданным, ведь Болеслав и его воины беззастенчиво грабили храмы и, по-видимому, наложили руку на церковную десятину. Но, как мы увидим, далеко не все представители церковных властей лишились при поляках своих доходов, а некоторые, кажется, попросту были подкуплены Болеславом.
Титмар Мерзебургский дважды называет некоего киевского «архиепископа», поспешившего выразить свою лояльность польскому князю. Именно он встречал Болеслава и вернувшегося в Киев Святополка 14 августа и именно он позже был отправлен Болеславом в качестве посла в Новгород для переговоров с Ярославом относительно возвращения в Киев дочери польского князя (об этих переговорах мы будем говорить позже). Обычно полагают, что речь идет о киевском митрополите Иоанне I71. Однако о нем более или менее определенно известно лишь то, что он занимал киевскую кафедру в первой половине княжения Ярослава Владимировича72, а этого, конечно, недостаточно для того, чтобы считать именно Иоанна тем человеком, который возглавлял Русскую церковь и в 1018 году.
52
По сведениям Длугоша, Ярослав, узнавший об уходе части войск Болеслава на «зимние квартиры», «собрав войско, тайком приходит к Киеву, намереваясь убить польского князя Болеслава с помощью какой-нибудь хитрости или уловки». Однако Болеслав разгромил войско русского князя в «жесточайшей» битве70.