Потому что Сеп не спал: тело сковывал ужас и покрывал холодный пот. К стеклу прилипли кусочки грязи, а в комнате так и остался запах – холодная вонь смерти.
Очередной камень прилетел в окно, и Сеп, собрав остатки мужества, отдёрнул занавеску.
Они стояли у него в саду.
Часть 2
-5. Утро: 1941
– Ты опоздала, – заметил Том, глядя, как Эйлин прячет велосипед в кустах.
– Прости, – ответила она, не поднимая глаз. – Мама опять за своё.
Эйлин сунула куклу под мышку и стянула с ног носки. Лиззи приподнялась на локтях и нахмурила круглое лицо.
– Вот же скукотища!
– Ты о чём? – со вздохом уточнил Том.
– Да деревня эта.
– А мне нравится, – признался он и посмотрел мимо Лиззи, туда, где за мерцающим от зноя воздухом прятались тени разрушителей.
– Зато когда живёшь на ферме, можно пить настоящее молоко.
– Разве? – переспросил Морган, морща прыщавый лоб.
– Теперь, когда корабли не плавают, больше нет[1], – возразила Лиззи, вставая на ноги. – Осталось только сухое, порошковое. Вам дают дополнительный бекон?
– Только обычный паёк, – ответил Том, перекладывая рюкзак на другое плечо. – Но мы ловим кроликов, когда удаётся. Мама показала мне, как их свежевать: даже ножа не нужно, просто сдираешь…
Лиззи скривилась.
– Ну вот, о чём я и говорю. Тут столько всяких гадких занятий – а делать совершенно нечего. И все такие скучные и заскорузлые. Ума не приложу, чего только нас эвакуировали. Вот в городе можно было бы пойти на танцы, или в синематограф, или в кафе, а здесь…
– Останься ты в городе, тебя бы разорвало на кусочки одной из гитлеровских бомб, – отрезала Эйлин. Лиззи показала ей язык.
– Лиззи права, – подхватила Шелли, которая уже начала красить губы. – Уж в городе-то мы бы повеселились. Там вечеринки, деньги и… парни.
– Парни, вообще-то, и здесь есть, – напомнил Морган, расплываясь в щербатой улыбке.
Шелли хмуро глянула на него.
– Я про настоящих парней. Про мужчин. По радио сказали, туда американцы приехали.
– Ну ты и вертихвостка, Шелли Вебстер, – упрекнул Том.
– А ещё тебе лет слишком мало, – напомнила Эйлин.
Шелли взбила туго завитые локоны.
– Но я кажусь старше, чем есть. Вот выйду замуж за первого же солдата, что подвернётся, и буду жить в Чикаго или Майами… или Нью-Йорке.
– Очень сомневаюсь, – заметил Том, сдирая мох с одного из камней, и поправил фуражку. – Как по мне, в итоге ты спутаешься с каким-нибудь докером и застрянешь здесь, как и все мы.
Морган присвистнул и ущипнул друга за руку.
– Боже, Том! Ничего смешнее в жизни не слышал!
Лиззи тоже закусила костяшку, чтобы не рассмеяться. Шелли нахмурилась.
– Ничего подобного! Мама говорит, ноги моей в доках не будет, так что отвалите!
Мальчики расхохотались, и Морган скатал в трубочку свой кисет с табаком.
– Нет, постойте, – заявил он, вытирая глаза перепачканными машинным маслом пальцами. – Вот это самая забавная шутка!
Шелли покраснела и пробормотала:
– Я всё равно от вас уеду. В Америку. Вот увидите.
Эйлин вытерла с носа капельку пота. Остальные были минимум на голову выше, и ей приходилось шагать быстрее, чтобы за ними поспевать.
Лес вокруг них гудел голосами; ребята осторожно ступали по тропе, стараясь не затаптывать следы животных, и отводили в сторону ярко-зелёные ветви деревьев.
– Какая гадость, – скривилась Лиззи. – Всё такое липкое и пахучее. Вот в городе никогда так не воняет, даже когда мусор выкидывают.
– Как же ты достала со своим городом, – не выдержал Том, раздвигая терновый занавес, чтобы остальные могли пройти. – Готов поспорить, наши баки чище, чем тамошние.
– Так понимаю, из баков ты свою одежду и вытащил? – поддела Шелли.
Том чуть развернулся, чтобы пятна на штанах не так бросались в глаза.
– По крайней мере, именно оттуда ты и достала свои моральные принципы, – парировал он.
Морган снова рассмеялся и чуть просыпал табак, проводя языком по сигаретной бумажке.
– Ну и где этот ящик? – не выдержала Лиззи. – Мне пора назад. Тётя хочет, чтобы я почистила курятник и собрала капусту.
– «Копай для победы»[2], – кивнул Том. – А где капуста – там и кролики.
– Копать во имя победы я не против, но мне ещё потом лестницу драить. Уличную. Тётя такая чёрствая корова.
1
Имеется в виду морская блокада Великобритании Германией в начале Второй мировой войны и связанный с этим голод.
2
Dig for Victory – кампания, развёрнутая в Британии во время Второй мировой войны Министерством сельского хозяйства. Мужчин и женщин призывали самостоятельно выращивать овощи, т. к. рацион был сильно ограничен.