Сеп никогда столько не бегал без остановки – в груди заныло, каждый удар сердца отдавался болью.
Вдруг Аркл повернул голову и резко пригнулся. Лэмб проследила за его взглядом и завопила. Хэдли, задыхаясь, споткнулась о мокрый камень. Мак с криком бросился ей на помощь.
А потом лес взорвался.
37. Чудо
Марио склонился над Мистером Милахом. Потыкал пузо ящерицы скальпелем, поднял и отпустил хвост.
Тот раздражённо хлестнул, словно обижаясь на столь бесцеремонное обращение.
Ветеринар собрал других животных и успокоил владельцев. Затем запер дверь и выключил свет.
– Крайне необычный случай, – произнёс он в диктофон, водя рукой по тонкому чешуйчатому тельцу. – Объект: Мистер Милах, игуана, одетая как Авраам Линкольн. С медицинской точки зрения мёртв, но реагирует на раздражители.
Он направил свет на стол и провёл рукой через луч, наблюдая, как тень раздражает нервы ящерицы и у неё подёргиваются ноги.
– Теменный глаз активен, хотя… – он проверил оранжевые глазные яблоки с большими и неподвижными зрачками, – расширение зрачков статично.
Марио отступил, положив руки на бёдра.
– Это чудо. Чудо. Просто игуана-Иисус.
Он оглянулся на вернувшегося на тележку Баркли.
– А это собака-Иисус.
Баркли был тёплым, с выпученными глазами, из его бездыханной пасти текла густая тёплая слюна. Марио направил свет на голову собаки.
– Объект: Баркли. Также фактически мёртв, но соскочил со стола и залез в шкаф, демонстрируя даже ещё более впечатляющие двигательные функции, чем Мистер Милах…
Челюсть игуаны шевельнулась, а пасть сомкнулась, как клешня.
– …и его глаза…
Точка зелёного света в глазу Баркли быстро разрослась до яркого сияния, и оно отразилось на скальпеле Марио.
– …они… – повторил ветеринар, глядя на пса.
Голова Баркли резко вскинулась, и, когда зубы собаки впились ему в руку, Марио услышал скрежет чешуи по стали и закричал.
38. Прощение
Из дробовика Роксбурга вились струйки кордита[6]. Позади егеря притаился бледный взмокший Дэниелс с опухшим багровым ухом. Маленький терьер зарычал, оскалив зубы.
«Дэниелс?» – удивился Сеп.
Он посмотрел на остальных ребят – те застыли от ужаса, не сводя глаз с дробовика. Сеп понимал, о чём все подумали, столкнувшись с этим перемазанным кровью татуированным дикарём: что он пытался убить Магуайр, а теперь держит их на мушке.
Но Роксбург стрелял не в них. Он застрелил куклу.
Более того, егерь не удивился её появлению.
– Так это вы дел натворили? – спросил Роксбург. Кожа на его лице была красной и толстой, глаза прятались за сломанным облезлым носом. Егерь прижимал к груди ещё одного терьера. Шея собаки безвольно болталась, и Сеп увидел, что мех пропитан кровью.
Он уставился на маленькую куклу. Теперь она походила на любую другую сломанную игрушку, ужасный свет исчез из её глаз.
– Говорите! – велел Роксбург, тыкая в ребят ружьём.
– Это не наша, – дрожащим голосом выпалила Лэмб.
Хэдли всхлипнула, затем быстро пшикнула в рот ингалятором.
– Это я и без вас знаю, – отрезал егерь, – но…
– Ты всё понял, Септик? – влез Дэниелс.
– Заткнись, – рявкнул на хулигана Роксбург. – Последний раз спрашиваю: это вы сейчас ходили на поляну?
– Простите, сэр? – переспросил Сеп – у него до сих пор звенело в здоровом ухе после выстрела.
Егерь склонил голову набок, прищурился.
– Это ты тот глухой парень?
– Да, сэр.
– Помню вашу компашку, – сплюнул себе под ноги егерь. – Вы нашли поляну в восемьдесят втором, вечно шастали на велосипедах и что-то поджигали. У вас же ещё был такой зубастый дурачок?
– Вы пытались убить миссис Магуайр! – ляпнул Аркл с широко распахнутыми глазами. – Вы убийца! Убийца!
– А, вот ты где, – сказал егерь, переводя ружьё на Аркла.
– Твою…
– Я спрашивал, не вы ли шлялись здесь последнее время по ночам, но похоже, уже получил ответ.
– Мы не… до сегодняшнего дня мы сюда не приходили, сэр, – заверил Сеп.
Терьер зарычал громче, и егерь покачал головой.
– Один из вас явно приходил.
– Так и знала, – сказала Лэмб и с упрёком глянула на остальных. – Так и знала!
– Сэр, что это было? – указал Сеп на влажные осколки пластика.
– Кукла. С рассвета её караулил, вылезла из ящика сегодня утром. Опасная дрянь. За ногу меня куснула, – махнул он на кровавое рваное пятно на штанах, – это вы её разбудили.
Пятёрка переглянулась.
– Не стройте мне тут дурачков! Вы нарушили правила! Произнесли их – а потом сделали наоборот.