Первой заботой принца Али в Дамаске было справиться у трактирщика о дороге на базар. Али принялся бродить по его темным и прохладным галереям. Не задерживаясь около прекрасного оружия и красивых тканей, которые там продаются, он спешил к указанному ему месту. Продавец счастья расположился между «суками»[1] пирожников и седельщиков. Принц тотчас же узнал его лавку по обступившей ее толпе. Там было множество всякого народа, и Али пришлось пустить в дело локти, чтобы добраться до прилавка. За плетеной корзинкой толстощекий человек в розовом халате, с желтой гвоздикой в руке, сидел на ковре. Взамен соответствующего количества денег он давал покупателям маленькие круглые коробочки, в каждой из которых было по три пилюли: зеленая, красная и черная. Когда очередь дошла до Али, он протянул торговцу червонец, но в ту минуту, когда тот вручал ему коробочку, он наклонился к нему и шепнул несколько слов на ухо. Тотчас же продавец, вытаращив глаза, вскочил на ноги и, приподняв занавеску, провел Али в заднее помещение лавки. Как только они оказались там, он повергся пред ним ниц.
Дело в том, что принц Али тихонько сообщил торговцу о своем сане. Вместо того чтобы просто купить пилюли, он предпочел узнать тайну их изготовления. Но он не хотел быть жертвой обмана. Обладало ли зелье счастья действительной силой? Посмеет ли кто обмануть родного брата багдадского халифа! По мере того как он говорил, лицо толстого торговца расплывалось. Внезапно, не в силах будучи удержаться, он разразился звонким смехом, смехом счастливого человека, извиняясь за который он вновь обнял колени принца:
— О славный и возлюбленный господин мой, простите мне мою веселость, но она происходит от того, что вы могли на минуту поверить в чудесную силу моих пилюль. Я счел бы себя последним из людей, если бы стал неразумно поддерживать в вас это заблуждение; узнайте же, что я, стоящий пред вами, не всегда был шарлатаном и что, прежде чем прийти к нынешнему положению и начать наживаться, как это делаю я, за счет доверчивости себе подобных, я изведал различную судьбу и испытал немало тяжелого. Причиной этого было то, что Аллах судил мне родиться бедным и не снабдил меня необходимыми благами, чтобы сделать жизнь мою возможно менее неприятной. С самой юности своей я пытался помочь такой беде. Чтобы достичь этого, я не щадил сил и испробовал самые необыкновенные ремесла. Увы, я ничего не достиг и мало жалею об этом теперь, когда знаю, что богатство не дает счастья. Да и вообще, возможно ли счастье в этом мире? Не лучшее ли тому доказательство, что вы сами, славный принц, приехали в Дамаск ради надежды добыть здесь средство быть счастливым?
Ах, высокий господин мой, я искал его тоже, этого блаженства, и не раз мне казалось уже, что я достиг его. Да, я думал обрести его сначала в любви, потом в мудрости, но я жестоко ошибался, и мне дорого обошлось желание быть пламенным любовником и бесстрастным философом. Не буду пересказывать вам своих неудач. Все, что я могу сказать вам, это то, что им я обязан приобретенным мною опытом и что они внушили мне принятое мною решение — отказаться от этой несбыточной мечты, для которой не создан человек, ибо я уверен, что самому сильному, как и самому смиренному, не суждено чувство высочайшей удовлетворенности, к которому мы тщетно стремимся, и потому лучше всего забыть об этой глупости.
Таков, о принц, результат моих исканий. Они убедили меня в том, что главная утеха человека и единственное прибежище его — вкусно есть и сладко спать. В лакомствах и в сне находит он самое верное удовлетворение. Вот почему мои пилюли пользуются удивительной славой. Они прелестны на вкус и способствуют долгому сну. Я сам, впрочем, никогда к ним не прибегаю, но я им признателен за то, что они, доставляя мне деньги, позволяют предаваться обоим моим любимым занятиям. Я прихожу каждый день и сижу несколько часов в этой лавке, после чего удаляюсь в прекрасный дом, который я выстроил себе в окрестностях Дамаска, где провожу свои досуги так, как уже сказал вам. У меня превосходный повар, и подушки моего дивана набиты тончайшим пухом. Если вы удостоите меня чести испробовать сегодня вечером и то и другое, счастье, которое они мне доставляют, увеличится от радости принять у себя брата багдадского халифа и от доказательства того, что вы не гневаетесь на бедного продавца иллюзий, сказавшего вам правду.