Для понимания причин этого интереса стоит считаться, вероятно, и с тем общим историко-культурным и идеологическим контекстом, определившим своеобразный «ренессанс» александрийской поэтической традиции в эпоху перехода античного мира к христианству. В атмосфере общего мировоззренческого разброда «античный человек» неминуемо обращался к богатой, но уже отработанной духовной традиции язычества (именно на годы жизни Авиена приходится правление Юлиана (361-362 гг.), пытавшегося вернуть смысл религиозным ценностям античности), либо апеллировал к новым христианским ценностям. Астрономия была в этих условиях, вероятно, привлекательной и достаточно компромиссной темой: к ней обращались как апологеты старого, так и адепты нового мышления (напомним здесь хотя бы о том, что с IV в. культовый праздник «непобедимого солнца» стал отмечаться как праздник Рождества Христова). Неудивительно, что авторитет литературной традиции, довлеющий современникам Авиена, необходимо вызывал из поэтического далека имя Арата, даря ему и его поэме новую литературную жизнь.
Литературная судьба Арата не закончилась вместе с античностью. Арата вспоминают, приспособив его для нужд теологии, средневековые богословы. Санкция на особое внимание к Арату была в данном случае дана апостолом Павлом, процитировавшим строчку из поэтического проэмия к «Явлениям» (ст. 5) в речи перед афинским ареопагом (Деян. 17: 26-28). Благодаря Павлу для поколений богословов стих Арата выразил неосознанную набожность самих язычников, признающих единство человеческого происхождения и зависимость людей от Господа. В европейских университетах вплоть до XVII в. «Явления» служат учебником астрономии и одновременно эталоном величественной поэзии. О «Явлениях» упоминает Ронсар[42], поэму Арата издает Гуго Гроций[43], им интересуется Мильтон[44]. Поэма Арата продолжает оставаться примером взаимоотношений между наукой, литературной традицией и самой жизнью. Можно спорить о том, насколько актуален этот пример для наших современников; с чем, однако, не приходится спорить, так это с тем, что и сегодня, всматриваясь в ночное небо, мы видим те же звезды, на которые когда-то смотрел Арат.
Напоследок скажем несколько слов о рукописной традиции текста «Явлений». Текст поэмы Арата представлен большим числом средневековых списков XI-XV вв. (на сегодня, по подсчетам Жана Мартэна, известно 47 таких списков — один из них, манускрипт XIV в., в свое время принадлежал библиотеке Святейшего Синода и хранился в Москве, пока — уже в советское время — не был перевезен в Харьков). Наиболее старинные рукописи с текстом «Явлений» хранятся в Парижской национальной библиотеке, Ватиканском и Венецианском собраниях манускриптов, в которых представлены списки, исходные для последующей рукописной традиции и возводимые исследователями к несохранившемуся оригиналу. Важнейшими для реконструкции эллинистических изданий «Явлений» считаются венецианская рукопись конца XI или, возможно, начала XII в. (Codex Marcianus 476), ватиканская рукопись того же времени (Codex Vaticanus gr. 1307), а также поздний, но содержащий интересные разночтения с другими списками список XV в. из Эскориаля (Codex Scorialensis). Эдиционная практика поэмы Арата не ограничивается, однако, только этими рукописями. Текст «Явлений» частично содержится в рукописях, сохранивших сочинения и других античных авторов, — таковы в первую очередь обширно цитирующие Арата антологии Афинея (II-III вв. н. э.) и Стобея (V в. н. э.). Наиболее древним из всех манускриптов, содержащих строки поэмы Арата, является папирус, датируемый исследователями I в. н. э.[45]
42
Начало XVIII оды: «Мне что-то скучно стало вдруг / Устал от книг и от наук, — / Трудны Арата “Феномены”» (Поэзия Плеяды. Μ., 1984. С. 43. Пер. В. Левика). См.:
43
Arateorum Syntagma. Hugonis Grotii Syntagma Arateorum. Opus poeticae et astronomiae studiosis utilissimum etc. Graece et latine. Leyden apud Raphelengium 1600. Обширная библиография изданий Арата приводится в сборнике: Небо, наука, поэзия. Античные авторы о небесных явлениях, об их именах, восходах, заходах и приметах погоды/ Пер. и коммент. А. А. Россиуса. Под. ред. Н. А. Федорова и П. В. Щеглова. Μ. Изд-во МГУ, 1992.
44
45
Подробно об истории рукописей и реконструкции текста поэмы см.: