Явления

705 также выносит наверх Андромеда, еще оставаясь
наполовину за краем, лишь над Океаном возникнет
Рыб двух созвездье. Тогда только правой она стороною
поверху ими влечется, бок левый свой не поднимая
до возвращенья Овна — он за Рыбами следом выходит.
710 Тою порою на Западе — Жертвенник, а на Востоке
всходит Персей, возвышаясь уже головой и плечами.
Пояс его, как считают одни, появляется также
вместе с Овном, напоследок. Другие же, споря, считают, —
сразу с Тельцом, при котором Персеи совершенно выходит.
715 Не отстает от Тельца восходящий тогда же Возничий,
накрепко связанный с ним. Он частично становится виден, —
полностью всходит он позже, двумя Близнецами ведомый, —
левой пятой показавшись. Козлят и Козы в это время
путь над Землей пролегает. Свой хвост выставляет и гребень
720 над ее кромкою Кит, из-под низу в эфире вздымаясь.
Сходит Медведицы Сторож, уже погрузившись частично, —
ведь, начиная с Тельца, его сводят четыре созвездья, —
левой, однако, рукой он всегда при Медведице Большей.
Если же обе ноги за закат опустил Змееносец
725 вплоть до колен, пусть тогда то приметой послужит, восходит
знак Близнецов на Востоке. К тому уже времени звезды
Кит не скрывает свои и всего созерцать его можно.
Высвобождает Река тогда первый изгиб над соленой
гладью. В безоблачном небе ее мореход не пропустит
730 пред Орионом встающим, его поджидая, поскольку
метою будет ему он в ночи и при выходе в море.
Много повсюду знамений, богами ниспосланных людям.
Разве не видишь ты? Если Луна только тонкие рожки
с вечера кажет на Западе, значит, настал уже новый
735 месяц. Когда же она расточать начинает сиянье,
тень вызывая, тогда день четвертый. С приходом восьмого
лик вполовину ее, в середине же месяца — полный.
Так она, вечно меняясь, челом в разной мере наклонным
дни отчисляет, какой из них вслед за рассветом прибудет.
740 Ночи пределы отметить двенадцать долей Зодиака
смогут надежно, поведав в течение долгого года
срок перепахивать поле и срок, чтобы ниву засеять,
в пору ту всюду представ в положеньи, указанном Зевсом.[149]
Если же в плаваньи кто, приближеньи бури ненастной
745 предугадает он, помня о знаке ужасном Арктура[150]
или о звездах иных, выносимых из-за Океана
в сумерках раннего утра и при наступлении ночи.
Мимо них из года в год по созвездиям зодиакальным
Солнце идет колеёю широкой, поочередно
750 к звездам другим приближаясь, с восходом своим и закатом,
с каждой иною звездою иначе рассвет озаряя.
Знаешь ты сам и не внове, ведь вторят давно, воспевая
путь девятнадцатилетний, свершаемый блещущим Солнцем,[151]
как эти звезды вкруг неба от пояса у Ориона
755 Ночью несутся опять до отважного Пса, что с ним рядом,
и Посейдону они в обозримом пространстве иль Зевсу
принадлежат, для людей знаменательно их размещенье.
Будь же внимателен к ним! Позаботься, когда на корабль
ты полагаешься, небо еще оглядеть, чтобы знаки
760 не предвещали собою ни стужи, ни вихря морского.
Надобен труд невеликий, но будет безмерною польза
от наблюденья такого всегда для разумного мужа, —
обезопасив себя перво-наперво, он и другому
выгоду тем принесет, что заранее бурю предскажет.[152]
765 Часто ведь кормчий средь ночи, когда безмятежно на море,
к бухте укромной стремится, страшась поутру непогоды:
может, однако, прийти та на третий день, может на пятый,
может и вовсе нежданно бедою нагрянуть. Не всё ведь
знаем пока мы от Зевса. Еще от людей очень много
770 скрытого есть, что, как только случится на то его воля,
Зевс нам дарует. Ведь явно, что роду людскому на помощь
на небе кажет он звезды, повсюду их знаки являя.[153]
Будет приметой тебе кроме них и Луна, в половину
ту иль другую виднеясь и полностью, как округлится.
775 Будет и Солнце само на восходе и на краю ночи
также советчик. Тебе же послужат еще и иные
знаки из тех, что бывают отмечены денно и нощно.
Взгляд обрати свой сперва, как рога у Луны в небе видны.[154]
В разное время различно она ведь под вечер сияет,
780 в разное время иначе рогов очертания видны —
будь это в самом начале, на третий день, иль на четвертый,
определишь из того, каковым будет месяц наставший.
Если ясна и узка она к третьему дню, это значит —
вёдро наступит. Коль так же узка, но изрядно багрова —
785 ветру быть. Если рогами тупее и несколько шире

149

ст. 742—743. Ср. у Вергилия: Георг. I, 252-253.

150

ст. 745. И восход Арктура (в сентябре) и его заход (в марте) приносили штормовую погоду (Плавт. Канат. 70; Гораций. Оды. III. 1; 27).

151

ст. 753. Имеется в виду 19-летний лунно-солнечный цикл, предложенный во второй половине V в. до н. э. афинским астрономом Метоном для согласования лунного гражданского календаря с солнечным. Выше (ст. 733-743) Арат упоминает о двух системах календарного исчисления: по лунным фазам и по положению Солнца в знаках Зодиака. Первоначально аттический год состоял из 12 лунных месяцев по 30 дней. Чтобы привести их в соответствие с фазами Луны, греки чередовали месяцы в 30 дней с месяцами в 29 дней. Год включал в себя 354 дня и разнился с солнечным на 11 дней. Для устранения этой разницы античные астрономы предлагали различные способы интеркаляций, т. е. вставок в год добавочных дней и месяцев. Одним из таких способов была вставка через каждые два года тринадцатого месяца. Известна также попытка введения «октаэтериды» — восьмилетнего цикла: пять лет этого цикла включали в себя по 354 дня, а три (третий, пятый и восьмой) — по 384 дня, т. е. по вставному месяцу в 30 дней. 19-летний цикл, упоминаемый Аратом, основывался на подсчете 235 лунных месяцев, включавших в себя 7 дополнительных. 110 месяцев этого цикла имели по 29 дней, 125 — по 30 дней; всего — 6940 дней. В целом солнечный год, по Метону, насчитывал 365⁵/₁₉ (или 365,263) дней, что только на полчаса отличается от точного значения. Некоторые историки астрономии считают, что 19-летний интеркаляционный цикл ранее использовался уже в вавилонской астрономии (критический обзор источников в пользу этого мнения: Neugebauer О. A History of Ancient Mathematical Astronomy. Berlin-Heidelberg-N. Y., 1975. P. 354-355).

152

ст. 758-772. В. Людвиг, видевший в поэме Арата двухчастную структуру, соответствующую сводному описанию надлунного (τά ούράνια) и подлунного мира (τα μετέωρα), считал указанные стихи проэмием ко второй части поэмы (Ludwig W. Die Phainomena Arats als hellenistische Dichtung // Hermes. Bd. 91 (1963). S. 425-448).

153

ст. 768—772. Мнение о переменчивости Зевса и о неисповедимости его решений в античной традиции высказывали, как известно, уже Гомер (см., напр.: Илиада. VIII, 141-144) и Гесиод (Труды и дни. 42). Не исключено, что Арат перефразирует Ксенофана: «Боги отнюдь не открыли смертным всего изначально, / Но постепенно, ища, лучшее изобретают» (Силлы. фр. 18. Пер. А. В. Лебедева).

154

ст. 778. Те же призывы см. у Вергилия (Георгики. I. 424-435), Плиния Старшего (Естественная история. XVIII. 347).