Через час полет был продолжен, и еще часа через четыре мы приземлились на военно-воздушной базе Эндрюс под Вашингтоном. Согласно протоколу, Брежнева встречали государственный секретарь Роджерс, ответственные сотрудники Госдепартамента, а также советского посольства во главе с Добрыниным. Здесь же, на летном поле, находилось несколько военно-транспортных вертолетов, на которых Брежнев и сопровождающие его лица сразу же отправились в загородную резиденцию президента — Кемп-Дэвид. Там наша делегация должна была провести остаток субботнего дня и все воскресенье, приспосабливаясь к многочасовой разнице во времени.
Кемп-Дэвид — огромное поместье в штате Мэриленд, расположенное среди лесов и холмов. Вся его территория надежно защищена двумя линиями проволочного ограждения. Охраняется резиденция силами морской пехоты США. По замыслу — это что-то вроде нашего Завидова.
Тишина, покой, дома для гостей. У каждого дома свое название — дерева или кустарника. Например, президентский — «Осина». Брежнева поселили в доме, именуемом «Кизил». Громыко досталась «Береза», а Добрынину и Корниенко — «Дуб».
Внешне дома намного проще и скромнее советских правительственных дач-особняков. Все они в один этаж, обшиты деревом, выкрашены в темно-зеленый цвет, прекрасно сочетающийся с окружающей зеленью. К каждому из них — асфальтированная дорожка. В отдельном доме — столовая для гостей. Для совещаний и кинопросмотров — также отдельный дом. Если снаружи все эти здания выглядели довольно скромно, то внутренний интерьер впечатлял: удобная красивая мебель, светильники, по последнему слову американской техники оборудованы кухня и ванная комната. Холодильник на кухне был наполнен различными напитками и легкими закусками в виде орешков и чипсов. Отмечу, что все прохладительные напитки были производства компании «Пепси-кола». Тогдашний президент этой корпорации Дональд Кендалл был давним другом Никсона и к тому же являлся сторонником Республиканской партии, в отличие, скажем, от главы компании «Кока-кола», который благоволил Демократической партии. А Никсон, как известно, был республиканцем.
По территории резиденции на автомашинах разъезжать не принято. Рядом со всеми домиками были припаркованы маленькие двухместные электромобили, на которых обычно ездят по обширным гольфовым ПОЛЯМ. Каждый вечер дежурные моряки подзаряжали аккумуляторные батареи этих машинок. Кроме того, там же, у домиков, стояли велосипеды. Любой гость выбирал себе транспортное средство по вкусу и ехал, куда ему надо. Он мог оставить велосипед в том или ином месте и пойти пешком или пересесть в электромобиль.
В этой спокойной комфортной обстановке Леонид Ильич провел остаток уик-энда. К временной разнице он привыкал тяжело. В течение всего визита носил на руке часы, показывающие московское время, а в кармане у него лежали еще одни — переведенные на вашингтонское, но он постоянно забывал, какие из них какое время показывают.
В Белом доме
Официальный визит начался лишь утром в понедельник. Церемония встречи транслировалась по нашему телевидению.
Вечером президент устроил торжественный обед в Белом доме. Как всегда, американцы пришли в смокингах и с галстуками-бабочками, а наши — в темных деловых костюмах с обычными галстуками. После банкета состоялся концерт. Выступал очень популярный в США ансамбль, который исполнял песенные номера из известных американских мюзиклов.
После концерта Брежнев поднялся на сцену и поблагодарил каждого участника, уделив особое внимание хорошеньким участницам, а затем сказал всем несколько теплых слов. Когда я сделал движение взять у него микрофон для перевода, он разыграл смешную сценку: будто я хочу отобрать микрофон, чтобы лишить его слова, а он не поддается. Американцам очень понравилось. Они вообще такое любят… Но пожалуй, это был единственный случай, когда американцы видели перед собой веселого, общительного Брежнева. В отличие от Хрущева, у него не было встреч с простыми людьми, с «массами», как он их называл. Не было и пресс-конференций: он их не любил, а вернее, побаивался. Мгновенная реакция, способность отвечать с ходу на любые, даже каверзные, вопросы журналистов — качества, столь присущие Хрущеву, — не были свойственны Брежневу.