Переписка между Юнгом и Паули продолжалась. Юнг и его работа стимулировали Паули, но как и всегда, он шёл своим путём. Следующим стимулом стали две книги Юнга: «Эон» и «Ответ Иову».
Глава 7. Тёмная сторона Бога: Эон и Ответ Иову
Глядя на ситуацию в наше время, я всё больше и больше убеждаюсь, что ключ к духовной целостности лежит в психофизической проблеме.
Письма Паули в ответ на новые книги Юнга («Эон» и «Ответ Иову») показывают, как созвучны были мысли двух этих людей общей мелодии их рассуждений. Как два импресарио, придерживаясь столь различных взглядов, в основе они находились в гармонии.
«Эон» Юнга был опубликован вскоре после завершения им эссе о синхронистичности. Год спустя вышла вторая книга, «Ответ Иову». Обе книги вызвали сильный эмоциональный отклик Паули. Основная тема у двух книг была общей: отсутствие тёмной стороны Бога в христианстве.
Увлечение психолога религиозной проблемой на первый взгляд кажется странным, но Юнг видел именно психологическое её значение. Он считал, что у религиозных символов и мотивов имеются архетипические корни в психе человека. Юнг идентифицировал религиозные символы с целостностью личности, то есть с самостью. Как таковые, они воплощают противоположности — свет и тьму, добро и зло. Однако если самость проецируется на любящего всех и всё Бога, крайне сложно осознать, что для индивидуации требуется отказаться от этой проекции и найти целостность внутри себя[198].
Паули разделял понимание Юнгом необходимости развить чувство «бога в себе», с его тёмным и светлым аспектами. Но его раздражало, что Юнг в новой книге «Эон» говорит о неполноценности христианского бога, не обсуждая её историческую подоплёку. Паули был твёрдо убеждён, что этот вопрос необходимо рассмотреть. Он считал неприятным концентрирование Юнга на христианском боге без учёта влияния дохристианских доктрин.
Эон
Свет и тьма, добро и зло выступают эквивалентными противоположностями, всегда предполагающими существование друг друга.
«Эон»[199] изучает влияние христианской эпохи на психическое содержание нашего времени. Книга названа именем «[солнечного] бога с сердцем льва»,
тело которого обвивает змея, … он представляет единство противоположностей, света и тьмы, мужского и женского, творения и разрушения. Бога изображают со скрещенными руками, в обеих он держит по ключу. … Ключи, которые держит Эон, — от прошлого и будущего[200].
Митраистское изображение иллюстрирует основные моменты книги, изображая целостность, которой недостаёт христианскому божеству, и указывая на архетипический фатализм в руках бога. Юнг намеревался показать, что, поскольку христианская доктрина провозглашает бога однозначно хорошим, образ божества неполон; и в результате со временем христианские символы потеряли свою способность пробуждать внутренний опыт, которую так ценили гностики. В то время как гностики[201] и позже алхимики опирались на мистический опыт, порождавший символы целостности, христианские символы, по словам Юнга, «больше не выражают то, что веками поднимается из глубин бессознательного»[202]. В соответствии с догмой о том, что Бог неизменно добр, а зло есть отсутствие добра, Иисус изображался как образец отсутствия зла. С такой неполнотой божественного образа неудивительно, что тёмная сторона христианского бога проявилась вне его — в Антихристе. На этой почве и выросли христианские традиции.
С впечатляющей проницательностью Юнг писал:
Конечный результат — истинная antimimon pneuma, ложный дух высокомерия, истерии, заблуждения, преступной аморальности и фанатизма по отношению к доктринам, порождающий ложных богов, поддельное искусство, философское заикание и утопическое мошенничество, годное лишь на то, чтобы оптом скормить современным массам. Вот как выглядит постхристианский дух[203].
Юнг связывал христианство с астрологической эрой Рыб, считая, что рождение Христа синхронистично совпало с началом этого периода. Рыба ассоциируется с Христом, назвавшим своих апостолов «ловцами человеков»[204]. По мнению Юнга, астрологические совпадения, которые оказываются точными, как и цитаты из И Цзин, могут быть приписаны синхронистичности. Соответственно, и астрологические совпадения в христианстве он рассматривал как синхронистичность: например, сопадение христианской эры с астрологической эрой Рыб. С наступлением новой эры Водолея Юнг надеялся увидеть движение, при котором противоположности выйдут на свет и путь к спасению будет включать в себя открытие внутренней самости:
198
Индивидуация — психический процесс, в результате которого личность приходит в соглашение с бессознательным, чтобы в конечном счёте осознать самость во всей её целостности, как направляющий и упорядочивающий принцип.
201
Интерес Юнга к гностицизму и алхимии берёт начало из необходимости найти историческую базу для его открытия коллективного бессознательного. Далее он понял, что у психологической концепции тени в связи с коллективным бессознательным есть двойник в гностицизме и алхимии, где Бог имел и тёмную сторону. Это имело психологическое значение, поскольку, в отличие от христианства, такоей подход давал образ божества (самости), с которым люди могли установить связь внутри себя.
204
Неоднократные столкновения Юнга с символом рыбы в тот период, когда он занимался астрологической Эрой Рыб, заставили его серьёзно рассмотреть тему синхронистичности. Подтверждая, что астрология слишком часто игнорируется или близка к тому, он заключил, что астрологические толкования синхронистично зависят от силы интереса астролога. Юнг не верил в астрологию слепо, скорее он верил, что астрология, через синхронистичность, обладает возможностью дать верное предсказание. (See Jung's