Заметим, что утраты национальной идентичности все-таки не было, но была затяжная болезнь, которая могла к ней привести, — со всеми вытекающими из этого последствиями.
В новой повести писатель, конечно, не мог ограничиться лишь такой специфической целью — разоблачением партаппаратчиков. Темы для своих книг Поляков брал прежде всего из себя: несколько раз примеривал образ жизни и мыслей аппаратчика, смотрел, что могло получиться, пойди он этим, карьерным путем. До «Апофегея» включительно его, человека целеустремленного и амбициозного, тема власти, партийной карьеры волновала по-настоящему. Однажды сделав выбор в пользу творчества и отказавшись от высокого поста в ЦК ВЛКСМ, он несколько раз возвращался к точке отсчета, пытаясь понять, куда бы завела его дорога, про которую на камне судьбы написано: «Направо пойдешь — станешь частью номенклатуры». И каждый раз приходил к выводу, что там его ждал тупик.
Но главная тема повести, конечно, — любовь, страстная, безоглядная, окрыляющая — и преданная. Как отмечала Алла Большакова, «в первой по-настоящему крупной повести Полякова «Апофегей» главный герой ради карьеры жертвует своей любовью: даже не жертвует ею, а предает. Он знает, что поступил подло, но… Нравственный закон словно опускается на уровень ниже, превращается в некую догму, которая существует для массового человека, но вовсе не для небожителей. Личность и нравственный закон теперь уже как бы начинают сосуществовать в параллельных измерениях. И даже подлые поступки подпитываются надеждой на то, что все это случайность, которую можно исправить: ведь всегда из одного измерения можно перебраться в другое. К тому же всегда можно списать собственные проступки на Систему: по принципу «все так делают».
Заметим все же, что не стоит сводить проблему взаимоотношений главных героев исключительно к карьерной устремленности молодого партаппаратчика. Если бы все было так, не было бы у повести столь долгой и успешной издательской жизни (ее переиздают до сих пор) и не вышел бы в апреле 2012 года на канале «Россия 1» одноименный четырехсерийный художественный фильм, поставленный Станиславом Митиным, с Марией Мироновой, Даниилом Страховым и Виктором Сухоруковым в главных ролях — одна из лучших на сегодняшний день экранизаций Полякова.
Нам представляется, что конфликт лежит намного глубже: это конфликт человека, лояльного к системе, хотя и признающего ее недостатки (таким нынче, из далекого далека, видится герой повести Валерий Чистяков), и человека, не приемлющего систему ни в каком виде и усматривающего в ней исключительно подавляющие и карательные функции и маразматические, достойные осмеяния черты (такова Надя Печерникова, героиня, с которой не складывается общая судьба у Чистякова). Думается, что этот конфликт — не конфликт подлеца и преданной им подруги, но конфликт двух мировоззрений, которые ни при каких обстоятельствах не могут примириться.
Надежда Печерникова — решительная, уверенная в себе и своей правоте женщина — смотрит на возлюбленного несколько свысока, с высоты своей правды, которую она принимает за истину. Эту ее черту убедительно передала в одноименной картине Мария Миронова. Ее героиня не готова поступаться ради Валерия своими взглядами, не готова даже просто смолчать. А ведь именно из-за ее невоздержанности на язык у них происходит конфликт: когда Чистяков, находясь в ГДР, сказал тост про дружбу, разрушающую стены, ехидная Надя придала его словам политический смысл и сделала это прилюдно, что едва не стоило ему карьеры. Надя умна и образованна, но ей не приходит в голову, что окружающие не обязаны разделять ее радикальные взгляды на советское общество, и именно ее свобода от любых рамок делает несчастной их любовь. Естественно, что после истории, так явственно обнаружившей разницу мировоззрений, они уже не могли быть вместе.
Кстати о Берлинской стене, которая становится косвенной причиной расставания героев. Для целых поколений она стала символом холодной войны — и разделенной немецкой нации. Историкам давно известно, что инициатива ее возведения принадлежала властям ГДР, а не Советского Союза, который пошел на этот шаг после настойчивых просьб и даже шантажа со стороны Вальтера Ульбрихта, руководителя ГДР и первого секретаря ЦК правящей Социалистической единой партии Германии. Историкам — да, но широкой общественности — нет. А основанная на рассекреченных документах книга американского исследователя X. М. Харрисон, посвященная этой проблеме, название которой звучит по-русски примерно следующим образом: «Как Советы подвели к стене»[8], — почему-то до сих пор не переведена на русский.
8
См.: