После того как «разобрались» с комсомольским секретарём, решено было всё-таки открыть конверты, тем более что по своему статусу Юра должен был присутствовать при сём действии. Несомненно, начали с той работы, которая получила 1-ю категорию. И тут – немая сцена! Единственная «идея, достойная реализации», принадлежала именно Шевченко. И в чём тут теперь его можно было обвинять? «Победителей не судят!», как некогда сказала императрица Екатерина II. Кстати, впоследствии это была одна из любимых поговорок Юрия Анатольевича – когда ему приходилось работать «на грани», если не за таковой, и реально побеждать, а потом объяснять своему руководству, почему он нарушил те или иные правила.
Об особенностях организации учебного процесса в МАРХИ вспоминает Галина Васильевна:
Перед сдачей проекта обычно устраивались на три – пять дней так называемые «сплошняки» – сплошное проектирование, когда отменялись все занятия, кроме проектирования, и каждый студент, уже выработав для себя идею заданного проекта, должен был в эти дни воплотить её на бумаге, во всех подробностях и возможно качественнее. Нередко студенты делали и макеты своего проекта из той же бумаги, но выглядели эти макеты так, будто выточены из мрамора. Качество подачи ценилось прежде всего. Тут уж каждый старался в меру своих сил и таланта. Даже отъявленные безнадёжные троечники выкладывались по полной. На 3–5-й день «сплошняка» устраивалась выставка всех проектов, и профессора оценивали их. Самой высшей оценкой была «5+ м/ф» – это означало, что работы забирались в методический фонд. Понятно, что такой оценки удостаивались немногие. Более или менее терпимыми считались оценки 5, 5– 4+. Четвёрки уже откровенно презирались. Тройки просто оставляли без внимания и сочувствия. Получивший тройку оставался без стипендии: считалось, что этот студент зря занимает место в институте. Шёл бы себе в строительный! Получавшие двойки обычно отчислялись из института… Зато получить четвёрку по рисунку было совсем не стыдно. А удостоившийся пятёрки сразу же поднимал свой авторитет у окружения, ведь требования педагогов были очень высокими и бескомпромиссными. Кстати, у Юры с самого начала был по рисунку самый высокий балл. Это уже знали все, так что авторитет его в этом плане был непререкаемым.
Рассказ продолжает профессор Ткачёв: «В те времена мы всё красили вручную! На огромных подрамниках (это в конечном итоге, когда уже был дипломный проект). Гигантские были совершенно подрамники! Нам выписывали бумагу – рулонную, которую можно было натянуть на эти подрамники. А они были метра два с половиной на полтора метра высотой. Нужно было ещё ухитриться точно натянуть бумагу, чтобы она нигде не тянула, как простыня, – особое искусство тоже».
«Тогда ведь не было ни особых инструментов, типа Ротринга[17], ни компьютеров, – добавляет Галина Васильевна. – Только-только кое у кого появились толстые фломастеры. Их называли “пушки”. Это была шикарная редкость! Вся работа выполнялась вручную рейсфедерами с циркулем, пером и китайской тушью… Это было, конечно, многодельно, но получалось невероятно красиво».
Вот в таких условиях грыз гранит науки, постигая азы профессии, будущий архитектор Юрий Шевченко, портрет которого, как он и обещал Галине, давно уже красовался на Доске почёта МАРХИ. И ведь это был лишь один из его глобальных, в масштабах института, успехов!
С присущей ему ироничной скромностью Юрий Анатольевич рассказывал впоследствии корреспонденту «Московского комсомольца»: «После школы я поступил в Московский архитектурный институт. Как говорили профессора, такие студенты рождаются раз в 100 лет. Я уже тогда был исторической личностью, потому что в истории Московского архитектурного института оказался единственным и последним сталинским стипендиатом и первым ленинским стипендиатом»7.
Тем временем 7 января 1961 года в Портленде (Великобритания), где расположена крупнейшая база Королевского военно-морского флота, был арестован преуспевающий предприниматель Гордон Лонсдейл – он же Конон Трофимович Молодый[18], нелегальный резидент советской разведки «Бен». Причиной провала разведчика, как и в случае с «Марком», стало предательство. Но, опять же, Юрий ничего об этом не слыхал. Уже гораздо позднее кинофильм «Мёртвый сезон», прообразом главного героя которого, Ладейникова, являлся Молодый, станет самым любимым фильмом Шевченко о разведчиках.
Пока же Юрий не только успешно решал все учебные задачи, но и разбирался со своей личной жизнью.
В те годы МАРХИ называли «институтом красивых девиц». Из рассказанного выше можно понять, что к тому же девицы эти были и умные, раз учились в таком серьёзном вузе. Кроме всего, институт воспитывал и хороший вкус, и, как нам говорили, «что касается рукодельного мастерства, то девушки с этим справлялись виртуозно: все умели и шить, и вязать, и придумывать модные нюансы… и в причёсках тоже». Так что в основном все студентки – будущие архитекторы – выглядели очень эффектно. Недаром же некоторые красавицы из МАРХИ даже «подхалтуривали» на подиуме в Доме моделей на Кузнецком Мосту, тем более что он располагался совсем рядом, в двух шагах от института.
18