Николай Степанович просмотрел список студентов и спросил, почему в нём нет Юры Шевченко. И вот тут мы вступаем в область догадок. Галина Васильевна, рассказывавшая нам об этом, объяснила всё предельно просто: «Ну не мог же Юра предлагать самого себя», и тогда Николай Степанович предложил его кандидатуру от деканата. Наверное, так. А может, этот вопрос будет обсуждаться несколько позднее, и деканату его кандидатуру предложил кто-то…
По крайней мере, точно известно, что после всех утверждений и проверок (как же было без этого?) на учёбу за границу было отправлено от МАРХИ пять студентов: один – в Польшу, известный нам Андрей Некрасов – в Болгарию, а трое, в числе которых был и Юрий, – в Германскую Демократическую Республику, ГДР[20].
Очень интересно было бы знать, как отнеслись к такому повороту событий и сама Галина, на целый год остававшаяся без мужа в Москве, соломенной вдовой, и её родители, и родители Юрия… Жизненный опыт подсказывает, что молодой супруг узнал тогда о себе и своём характере немало интересного, но вдаваться в подробности не будем. Хотелось бы, конечно, знать, как и чем Юрий обосновал своё решение отправиться в подобную командировку и убедил все заинтересованные стороны с ним согласиться, но… это уже далёкое прошлое.
Глава 4
Почему он пришёл в разведку
Поезд Москва – Берлин, отправившийся с Белорусского вокзала, прибыл в столицу Германии в исторический день – 13 августа 1961 года.
С учётом глухого железного занавеса и тогдашней тенденции нашей официальной пропаганды не расстраивать советских граждан излишней негативной информацией студенты МАРХИ (равно как и других вузов, направленные на учёбу в ГДР) вряд ли знали, куда их угораздило попасть. Нет сомнения, что строгие товарищи из «компетентных органов» в общих чертах познакомили их с обстановкой, но именно что «в общих чертах», без особенных подробностей, тогда как Европа реально стояла на пороге новой войны.
В июле – августе 1961 года правящие круги ФРГ развернули активную деятельность по недопущению переговоров Запада с СССР. Печать ФРГ начала кампанию с угрозами в адрес ГДР и к подготовке в ГДР контрреволюционного путча. Министр обороны ФРГ Штраус встретился с командующим вооружёнными силами НАТО генералом Норстэдом, пытаясь убедить его в том, что настало время совместными усилиями ликвидировать ГДР. Заручившись сочувствием Норстэда, Штраус в июле 1961 года направился в США, где в беседах с Кеннеди и его ближайшим окружением пытался убедить их в том, что «восстание» в ГДР назрело.
Из ФРГ в Западный Берлин срочно доставлялись специально подготовленные террористы и диверсанты, из которых создавались ударные группы для переброски в ГДР и организации там беспорядков. Обстановка накалилась, в любой момент мог вспыхнуть конфликт с непредсказуемыми последствиями.
Всё это требовало от СССР и его союзников по Варшавскому договору энергичных контрмер. И такие меры были приняты. 13 августа с одобрения стран – участниц Варшавского договора власти ГДР закрыли границу с Западным Берлином, соорудив бетонную стену8.
Рассказывали, что после того, как Восточный Берлин был отделён от Западного высокой белёной стеной, вдоль неё некоторое время бегали в немалом количестве разного рода мелкие агенты западных разведок, внезапно потерявшие связь со своими кураторами и потому совершенно растерянные.
В общем, что ни говори, далеко не лучшие условия для получения образования! Хотя Юрий не жаловался, потому как происходящее в общем-то не имело к нему никакого отношения. У него была одна задача, некогда чётко сформулированная товарищем В. И. Лениным: «Учиться, учиться и ещё раз учиться», да и в кипящей германской столице он тогда не задержался, потому как поначалу все студенты, прибывавшие на учёбу в ГДР, направлялись в Лейпциг – на двухмесячные курсы интенсивного изучения немецкого языка. Наверное, Юра тогда не раз вспоминал свою мудрую супругу, в своё время предлагавшую ему поступить на Государственные курсы иностранных языков. Они тогда только появились и за небольшую в общем-то плату давали не только знание избранного слушателем языка, но и официальный диплом об этом знании. Юра от этого предложения легкомысленно отмахнулся: «Ещё чего! Зачем? У меня есть великий русский язык, и этого мне вполне хватает». Ну а тут волей-неволей пришлось как следует заняться изучением немецкого – и всё получилось. Оказалось, что у Юры был лингвистический талант, ранее дремавший. Как мы знаем, с ним вместе были направлены в ГДР ещё два студента. У одного из них также всё получалось, а вот про другого нам сказали: «Он был вполне нормальный человек, но уже несколько закостенелый», и с языком он не справился… Вроде бы пришлось возвращаться. Что ж, не каждому удаётся воспользоваться счастливыми возможностями!
20
По-немецки это писалось так: