В новой редакции стихотворения при дальнейшей доработке (сборник «Лирика») обогащается и облик героя. Благодаря удачно найденному образу косо летящего снега, сквозь который герой видит «раскинувший ветви сад», раскрывается новое его качество — творческое отношение к действительности. Насколько поэтически выигрывает от этого стихотворение, мы увидим, если сравним аналогичные четверостишия, опубликованные в сборниках «Вишневый сад» и «Лирика».
В сборнике «Лирика» напечатаны и старые стихи поэтессы — «Колыбельная», «Главный хозяин», «Будущее море», «Девушке». Они дополняют и украшают вдумчиво подобранный в книге цикл о материнстве и детях. С большим теплом написаны, помещенные в двух последних сборниках Людмилы Татьяничевой, и новые ее стихи об отношениях между матерью и детьми — «Мама», «Прощалась с сыном на перроне мать», а также стихотворения о юношеской любви — «Аленка», «На стройке», «Ожидание», «На перевале», «Кричит сова — ночная птица» и т. д.
Интересно по замыслу и композиции начало сборника «Лирика», содержащее цикл стихотворений о полевых работах, хлебе, урожае. Самый факт, что этими стихами Л. Татьяничева открывает свою книгу, свидетельствует о том значении, какое она им придает.
И действительно; читая их, мы уясняем, почему, например, первым в этом своем цикле она поставила стихотворение, говорящее о голодном двадцатом годе, когда ребята ели недосыта тяжелый хлеб из горькой лебеды» («О хлебе»), а завершила цикл стихотворением «Урожай», смысл которого определяют строки о том, «что хлеб рекой течет, все склады загружая». Итак, от голода и разрухи двадцатого года к богатству продуктов — такова мысль автора, выраженная этими двумя стихотворениями.
В цикл входят еще стихи «Колосок», «В степи», «Мы ждали снега», «Накануне». О первых двух стихотворениях и хочется поговорить особо. Речь в них идет о целине. Автор находит образные слова, когда говорит, что на распаханный пласт целины «лягут зерен бессмертные строчки», что «с горячим ветром спорит смело тугой пшеничный колосок», пришедший сюда, как «воин и как отважный следопыт». Все это так. Но где люди, покорители этой целины, созидатели плодородия на этой от века скупой земле? Где та молодежь, которая борется с непогодой, буранами, засухой, отстаивая для этого плодородия пядь за пядью на Алтае, Урале, Казахстане? В этих стихах ее нет. А вот здесь-то и могло проявиться чувство преемственности поколений, обнаружившееся в последнем сборнике поэтессы. Людмила Татьяничева — участница строительства Магнитогорска, посвятившая столько душевных строк своим сверстникам, комсомольцам первой пятилетки, скорее, чем кто-либо другой, могла бы написать о новом поколении комсомольцев, пришедших на штурм целины.
По сравнению с «Вишневым садом» в «Лирике» заметна бо́льшая работа над словом. Однако не везде она достаточна. Наряду с таким, например, запоминающимся сопоставлением с азбукой Морзе звуком, какой производит дятел при долблении дерева («…Слышно мне, как выстукивает дятел телеграммы на сосне»)[17], мы встречаем неубедительные, неточные сравнения. В неплохом стихотворении «Все деревья ветром укачало» неточно отобранный глагол «укачало» повлек за собой следующую, возникшую по ассоциации с ним, строку «до рассвета будут крепко спать», как бы подчеркивающую спокойствие окружающего пейзажа, тогда как чуть ниже приводится противоречащая первому утверждению фраза: «небо предзакатное багрово, где-то рядом буйствует гроза». И именно это совпадает с тревожной напряженностью всего стихотворения.