— Отступаем, их слишком много! — закричал Гарза, и никого не потребовалось просить дважды. Все понимали, что перед таким натиском им не устоять.
Гарза начал отступать, рубя червей налево и направо, пока они пытались добраться до него. Но эту битву они уже заведомо проиграли.
— Уходим отсюда! — закричал он. — Запечатайте дверь машинного отделения!
Вместе с людьми Монктона они поспешили покинуть помещение, продолжая уничтожать паразитов. Монктон схватил огнетушитель и начал орудовать им, но без видимого эффекта. Отступая, Гарза успел заметить, что Винтер и его товарищ проиграли схватку с паразитами — теперь они, похоже, оба пребывали без сознания, конвульсивно подергиваясь, пока черви свисали из их ноздрей. Младший инженер, атакованный червями, тоже лежал на полу: паразиты облепили его, как пиявки. Он кричал и катался, пытаясь сбить их с себя, но было слишком поздно — один скользнул в нос, несмотря на все усилия, и мужчина через несколько мгновений обмяк, будто погрузившись в сон.
Из воздуховода все продолжал сыпаться поток тварей, падавших прямо на головы отступающим людям. Наконец, они добрались до двери переборки, и Гарза занял у нее оборонительную позицию, прикрывая остальных во время отступления и продолжая лупить по червям, оказавшимся в зоне его досягаемости. Он был последним, кто покинул помещение, и сразу за ним шеф молниеносно запечатал дверь. Нескольких червей перерубило пополам ее последним хлопком, и Гарза с яростью стал наносить по ним удары, превращая их в сплошное месиво.
— Боже! — воскликнул Монктон, пока остальные продолжали лихорадочно обыскивать свою одежду.
— Мы чисты, — вскоре резюмировал Гарза. — Но… Боже, бедные парни…
— Мы же не можем просто оставить их там? — встревожено спросил Монктон.
Гарза покачал головой.
— Увы, мы их потеряли.
Коридор заполнила дрожащая тишина.
— Как насчет системы пожаротушения машинного отделения? — спросил, наконец, Гарза. — Мы можем активировать ее так, чтобы она убила червей?
— В системе используется FM-200[39], — ответил пожарный. — Он нетоксичен.
— Ладно, этот вариант отпадает. Тогда, как мы можем полностью изолировать машинное отделение? Отсюда есть другая дверь?
Монктон покачал головой.
— Эти переборки водонепроницаемы, но воздуховоды ведут прямо к палубе. Мы не можем их запечатать.
— Почему нет, черт побери?
— Без доступа воздуха двигатель не сможет работать, и корабль попросту встанет. Нет силовой установки — нет электроэнергии. К тому же, вентиляционные каналы опутывают каждый уголок судна и завязаны на системе климат-контроль.
Гарза покачал головой, вновь отерев лицо.
— Монктон, вы можете прислать мне схемы системы вентиляции корабля?
— Они по умолчанию уже загружены в сеть корабля.
Гарза кивнул.
— Похоже, эти твари размножаются в этом канале. Здесь их гораздо больше, чем сбежало изначально с образца, который доставили на борт. Итак, у нас новый приоритет. Я передислоцирую все команды безопасности, чтобы очистить воздуховод и точно определить источник размножения. И, шеф Монктон, вы поможете мне в этом деле.
55
В Центре управления миссией Глинн снова проиграл симуляцию ядерного взрыва, и все присутствующие в тишине просмотрели ее. Казалось, он искал что-то, что они упустили, но Гидеон знал, что искать нечего — учтено было все до мельчайших деталей. Взрыв попросту не способен достичь нужной глубины, на которой спрятаны яйца — вне зависимости от того, какие бы параметры они ни меняли.
Наконец, Глинн отключил монитор и отодвинул клавиатуру. Повисло долгое молчание, во время которого Гидеон с надеждой поглядывал на Макферлейна. Лицо ученого было мрачным и непроницаемым.
— Ну, хорошо, — сказал Глинн. — Мы все равно взорвем бомбу и будем молиться, чтобы это сработало.
В ответ Макферлейн издал горький смешок.
— Молиться, — повторил он. — И это — твой ответ?
— А у нас есть другой выбор? Время поджимает, — он качнул головой и повернулся. — Гидеон, подготовь бомбу.
— Ты не можешь этого сделать! — возразил Макферлейн. — Посмотри на себя, Эли: на тебя так давит чувство вины за то, что твое промедление стало причиной гибели «Ролваага», что теперь ты совершаешь противоположную ошибку — ты торопишься и хочешь совершить глупый, безрассудный поступок!