— Основная наша цель — захват мостика судна. Ключевым элементом будет внезапность. Вторичная цель состоит в том, чтобы взять под контроль или, по крайней мере, вывести из строя Центр управления миссией. По завершении этих двух этапов мы сразу же возьмем курс на Ушуайю.
Его тон был резким и безапелляционным, и говорил он с еле уловимым приятным скандинавским акцентом.
— Капитан и офицеры будут защищать мостик, преисполненные сильнейшего чувства долга. Будьте готовы: скорее всего, нам придется прибегнуть к насилию. Ни у кого из присутствующих на мостике не должно быть оружия. Только службе безопасности позволяется иметь оружие на мостике — и в настоящее время там нет ни одного ее представителя.
Стальной взгляд переместился по комнате. Никто не вздрогнул.
— Мостик спроектирован так, чтобы воспрепятствовать проникновению любого, кто вознамерится захватить командование кораблем. Есть только две точки входа — по одной двери со стороны старборда и порта[42]. Четверть дюйма стали. В штатном режиме эти двери остаются открытыми, поэтому нам нужно наступать быстро и решительно. Мы застигнем их врасплох, захватим входы-выходы и не дадим им закрыться изнутри и забаррикадироваться. Как только мы получим контроль над мостиком, мы сами запечатаем эти двери, и их оборона станет нашей первоочередной целью.
Мастерсон встал рядом с оратором.
— Благодарю вас, мистер Винтер. Есть вопросы?
— А как насчет машинного отделения? — спросил кто-то. — Разве они не могут собственноручно отключить двигатели?
— Могут, — отозвался Винтер. — Но как только мы получим контроль над мостиком, мы сможем связаться с остальными членами экипажа по корабельной внутренней связи, которую также будем контролировать. Им не останется ничего иного, кроме как к нам присоединиться. Да, они могут отключить двигатели и электроэнергию, но это только сделает «Батавию» «мертвецом в воде». В этом не так много пользы — и не такое уж это действенное средство убеждения, — он прервался, а затем добавил тихим, твердым голосом, словно вынося вердикт: — Мы возьмем верх. Победа за нами.
На всем протяжении речи Мастерсон следил за собравшимися и видел, что этот человек с его внушительной внешностью и тихим голосом оказывает на них гипнотизирующее воздействие.
— Мы не можем ждать, — сказал он. — Если кому-нибудь станет известно о нашем замысле, все будет кончено. Поэтому мы должны действовать немедленно. Все с нами?
Раздался дружный возглас одобрительных голосов.
— Нас двадцать. Нам надлежит разделиться на пять групп по четыре человека. Мы направимся к мостику, неспешно прогуливаясь по коридорам, болтая ни о чем и не привлекая к себе внимания. Затем мы сойдемся на нижней палубе у трапа, ведущего на мостик. Но не толпитесь и не стойте у его подножия. Просто продолжайте идти, бросайтесь к дверям и блокируйте их, не позволяйте их закрыть. Те из вас, у кого есть огнестрельное оружие, нейтрализуют дежурного офицера, капитана и других членов экипажа. Если они окажут сопротивление, стреляйте — но это только в крайнем случае. Те, у кого есть ножи, займут оборонительную позицию у дверей.
Мастерсон сделал паузу. Он почувствовал, что потеет. И с недовольством признался себе, что боится. Но, едва взглянув на Винтера, стоящего рядом, он успокоился. Мужчина явно ничего не боялся, источая непоколебимую уверенность.
— Что, если двери мостика все же окажутся заблокированы? — спросил кто-то.
— Этого не будет, — сказал Винтер. — Это противоречит всем протоколам безопасности. Но, на всякий случай, если они закрылись изнутри — например, из-за недавней атаки червей — тогда я поговорю с ними как заместитель начальника службы безопасности и заставлю их впустить меня.
Мастерсон разделил людей на группы и проложил для каждой из них маршруты, сходившиеся у мостика. Последнюю группу он возглавил сам лично, и они прошли несколькими окольными путями, изо всех сил пытаясь выглядеть беззаботными. По мере продвижения по кораблю Мастерсон был поражен атмосферой царившей на борту: в то время как некоторый персонал продолжал самоотверженно заниматься своими обязанностями, большая часть экипажа выглядела бездействующей и кучковалась в гудящие от тревоги взволнованные группы. Многие из них были явно пьяны. Им попался парень, валяющийся в коридоре без сознания, а пустая бутылка лежала рядом с его рукой. Отзыв сил службы безопасности на зачистку червей, отсутствие сна и свирепствующие среди членов экипажа истеричные подозрения о том, кто мог бы быть заражен, вызвали резкое падение морального духа на борту.
42
Сегодня моряки всех стран называют стороны борта на английский манер. Так, правый борт принято называть starboard side (старборд сайд), а левый — port side (порт сайд).