К настоящему времени Гидеон уже познакомился со всеми многочисленными учеными и с несколькими главными членами экипажа. Среди последних особенно выделялось несколько лиц: всегда при параде главный инженер корабля Фредерик Монктон, суровый и грозный начальник службы безопасности Эдуардо Беттанс и мичман Джордж Лунд, который, казалось, боялся всего и вся. И хотя на борту было очень много народу, в число своих приятелей Гидеон сумел записать всего несколько человек.
Большая часть экипажа состояла из бывших служащих военно-морского флота, щеголявших короткими стрижками и выглаженной униформой — совсем не во вкусе Гидеона. А различный научно-технический персонал был слишком занят подготовкой к предстоящей операции, чтобы много времени посвящать общению.
Глинн же был недосягаем как никогда. Гидеон и Гарза, несмотря на недавнюю оттепель в отношениях, по-прежнему относились друг к другу насторожено. Единственной, кому Гидеон по-настоящему симпатизировал — даже слишком — была Алекс, но она ясно дала понять, что, хотя она тоже наслаждалась его компанией, о романе на корабле не могло быть и речи.
Правда, на борту корабля присутствовал еще один персонаж, который со временем начал сильно интриговать Гидеона: корабельный врач, Патрик Брамбелл. Этот похожий на гнома склочный старик с блестящей, как биток, головой, небольшим лицом, пронзительными лукавыми голубыми глазами и сутулой фигурой скользил по кораблю, словно призрак. Где бы Гидеон его ни встретил, у доктора всегда была при себе книга, зажатая под мышкой, и он никогда не появлялся в столовой — очевидно, он трапезничал в своей каюте. В редких случаях, когда Гидеон слышал, как врач разговаривал с кем-либо, он улавливал мягкий ирландский акцент.
Что интриговало Гидеона больше всего, так это то, что кроме Глинна и Гарзы Брамбелл был единственным членом экспедиции, побывавшим на «Ролвааге», когда тот затонул. У Гидеона было тошнотворное предчувствие, что Глинн и Гарза утаивали информацию о кораблекрушении, возможно, даже лгали о настоящей причине гибели «Ролваага», чтобы заручиться его поддержкой в создании ядерной боеголовки. По этой причине Гидеон решил нанести Брамбеллу неожиданный визит.
Стоял душный тропический полдень, и Гидеон отправился к каютам экипажа. Убедившись, что Брамбелл на месте, он постучал в дверь. Ответа не последовало, и он постучал раз и еще раз — громко и настойчиво — точно зная, что коварный старый обормот засел внутри. После третьего стука раздался раздраженный голос:
— Кто там?
— Можно войти? Это Гидеон Кру.
Пауза.
— У вас проблемы со здоровьем? — донесся голос с той стороны двери. — Если так, то я с радостью приму вас в медицинском отсеке.
Гидеон добивался не этого. Ему хотелось смело встретиться с Брамбеллом на его же собственной территории.
— Проблемы не у меня.
Больше он ничего не сказал; чем меньше объяснений, тем меньше вероятность, что Брамбелл сможет найти причину сказать «нет».
Послышался мягкий шорох, и дверь открылась. Не дожидаясь приглашения, Гидеон толкнул ее, и Брамбелл, застигнутый врасплох, автоматически попятился назад. В жилистой руке он держал роман Троллопа[12], а его палец служил закладкой, отмечая страницу, на которой он остановился.
Гидеон присел, так и не дождавшись приглашения. Брамбелл, в свою очередь, остался стоять, не давая себе труда скрыть недоумение, проступившее на его морщинистом лице.
— Как я уже сказал, если это медицинская проблема, клиника будет более подходящим местом…
— Это не медицинская проблема.
Наступила тишина.
— Ну, тогда, — сказал Брамбелл, не спеша сдаваться окончательно, но и не выражая явного протеста, — чем я могу вам помочь?
Гидеон окинул взглядом большую каюту, и ее обстановка сильно его удивила. Каждый дюйм стенного пространства, даже иллюминаторы, был покрыт специальными полками, и эти полки — все как одна — были заставлены книгами, всевозможных жанров, самого эклектичного диапазона, который только можно вообразить: от классики до трэшовых триллеров и до научной литературы, биографий и исторических трактатов. То здесь, то там встречались названия на французском и латинском языках. За все то время, что его взгляд бродил по коллекции, единственной тематикой, которую он не смог обнаружить, стали книги по медицине.
12
Энтони Троллоп (1815 — 1882) — английский писатель, один из наиболее успешных и талантливых романистов Викторианской эпохи.