— Мы ступили на неизведанную территорию, — сказал Глинн, с резкими нотками в голосе. — И мы не можем позволить себе роскошь осторожничать. Нам жизненно необходима информация, — он замолчал, окинув взглядом серых глаз группу собравшихся. — Все вы были в полном объеме проинформированы о случившемся. Все вы понимаете, что здесь мы полностью оторваны от мира и предоставлены сами себе. Об эвакуации и спасении не стоит даже говорить. Единственный вертолет, который у нас есть, «AStar», имеет дальность в триста шестьдесят морских миль. Ближайший вертодром — это Грютвикен, на острове Южная Георгия — находится на расстоянии шестисот морских миль. Наши два катера не рассчитаны на путешествия в открытом море, особенно в «пронзительных шестидесятых» Южной Атлантики. Так что к лучшему или худшему, но мы здесь, и мы вместе. Итак, мистер Мастерсон, вы все еще намерены требовать, чтобы мы отступили от цели?
Мастерсон выглядел расстроенным.
— Все, о чем я прошу, это о небольшой предосторожности.
— И это вполне разумно. Благодарю вас, мистер Мастерсон, — Глинн окинул присутствующих бесстрастным взглядом. — Собрание окончено.
Когда команда разошлась, Глинн коснулся руки Гидеона.
— Встретимся внизу в лаборатории экзобиологии, — тихо сказал он. — Через десять минут.
21
К тому моменту, как Гидеон добрался до лаборатории экзобиологии, Глинн уже вовсю оживленно беседовал с Антонеллой Сакс, руководителем упомянутой лаборатории. Они склонились над ящиком из нержавеющей стали со стеклянным верхом, в котором содержалось корнеобразное щупальце — удивительно тонкое и длинное. Четыре других техника были заняты в разных уголках просторной и одновременно казавшейся переполненной лаборатории.
Завидев Гидеона, Глинн жестом пригласил его войти.
— Заходи, Гидеон. Доктор Сакс как раз объясняет, что она и ее команда планируют сделать с этим образцом.
Гидеону так и не удалось пообщаться с Сакс. Это была коренастая женщина невысокого роста, серьезная, с каштановыми волосами, туго стянутыми в хвост. За стеклами ее очков проглядывались легкие морщинки вокруг глаз. В свои сорок лет она выглядела чуть старше своего возраста и производила впечатление умудренного оптом человека. Гидеон пожал ей руку, и она тут же повернулась обратно к свернутому кольцом щупальцу.
— Итак, что мы имеем, — кивнула Сакс. — Это первый реальный пример экзобиологии на планете Земля. И это более чем удивительно! Но при этом образец представляет собой массу проблем. Например, при нормальных обстоятельствах мы бы начали проводить с ним самые кропотливые и тщательные процедуры в условиях абсолютной стерильности, но сейчас на это нет времени. Нам нужно узнать как можно больше об этом образце в максимально сжатые сроки. Придется работать быстро и грязно. Чем больше мы узнаем, тем лучше сумеем подготовиться.
— А что насчет процедуры карантина? — спросил Гидеон. — Нам же не нужен тут штамм Андромеда[23].
— Дело в том, что сам корабль — и есть своего рода карантинная зона. Полный карантин. Прежде чем мы вернемся в порт, мы сожжем эту штуку и любые другие его отростки, которые поднимем на борт, а затем стерилизуем лабораторию.
Гидеон заметно растерялся. Он все еще был шокирован тем, что случилось с Алекс, и ему с трудом удавалось на чем-либо сосредоточиться.
— Вы… вы считаете, что корабль находится под угрозой какого-то заражения или воздействия микробов, которые могут содержаться в этой… штуке? — спросил он.
Сакс взглянула на него своими ясными карими глазами.
— Если кратко: да.
— Это существо уже не изолировано и находится в открытом океане, — вмешался Глинн. — Так что, какие бы микробы оно ни разносило, они уже присутствуют в нашей окружающей среде.
— Что я нахожу занимательным, — дополнила Сакс, — так это то, что образец достиг поверхности, где давление в четыреста раз меньше, невредимым, без видимых изменений. Обычно, когда глубоководный образец появляется на поверхности, он почти тут же разрушается.
— А эта штука, получается, может жить на любой глубине? — спросил Гидеон.
— Напрашивается именно такой вывод.
Далее Сакс описала план исследований, подразумевавших иссечение нескольких частей образца для различных сканирований и прочих осмотров — заморозка, изучение под микроскопом, РЭМ[24], ПЭМ[25], гистология. Также она упомянула о КТ и МРТ, тестах электрическими импульсами, микробиологических и биохимических анализах.
23
Штамм «Андромеда» — научно-фантастический роман Майкла Крайтона, 1696. В ходе изучения смертельного микроорганизма, названного "штаммом Андромеды", выяснилось, что он — представитель кристаллической формы жизни внеземной природы, восприимчив к радиации и ускоряет свой рост под воздействием излучения, напрямую преобразуя энергию в материю. Эта способность развилась в нем в результате жизни на границе земной атмосферы — там, где сильны космические лучи. Он чрезвычайно вирулентен, убивает подопытных животных за несколько секунд, вызывая полное сворачивание крови всего организма.
24
РЭМ — Растровый электронный микроскоп. Прибор класса электронный микроскоп, предназначенный для получения изображения поверхности объекта с высоким пространственным разрешением, а также информации о составе, строении и некоторых других свойствах поверхностных слоев.
25
ПЭМ — Просвечивающий (трансмиссионный) электронный микроскоп. Устройство для получения изображения ультратонкого образца путем пропускания через него пучка электронов. Прошедший через образец и взаимодействовавший с ним пучок электронов увеличивается магнитными линзами (объективом) и регистрируется на флуоресцентном экране, фотопленке или сенсорном приборе с зарядовой связью (ПЗС-матрица).