— И злость? Вы это хотели сказать, Джанет?
Дженни посмотрела на нее с вызовом:
— Ну, а если и так? Я что, не могла почувствовать злость к этому скоту?
— Я здесь не для того, чтобы вас осуждать. Уверена, что и сама почувствовала бы злость точно так же, как вы. Но необходимо все выяснить. Как я уже сказала, прокуратура может решить не выдвигать обвинений. В худшем случае они могут посчитать произошедшее непреднамеренным убийством в целях самозащиты. Джанет, мы же не обсуждаем срок тюремного заключения. Поймите, невозможно замолчать это дело, мы должны завершить расследование. — Энни произносила слова ясно, отчетливо, словно обращалась к испуганному ребенку.
— Да я понимаю, — ответила Джанет, — но чувствую себя жертвенным агнцем, которого умерщвляют, дабы успокоить общественное мнение.
— Вовсе нет, — возразила Энни, вставая. — Общественное мнение наверняка на вашей стороне. Но существует определенный порядок, которому нужно следовать. Если вам вдруг понадобится моя помощь по какому-нибудь вопросу — но помните, крайний срок — понедельник, — вот моя визитка. — На обороте карточки она написала номера своих телефонов, домашнего и мобильного.
— Спасибо. — Джанет взяла визитку, посмотрела на нее и положила на столик.
— Поймите, — стоя в дверях, обратилась к ней Энни, — я не враг вам, Джанет. Да, по долгу службы я обязана предоставить суду улики, но я не настроена против вас лично.
Лицо Джанет скривилось в улыбке.
— Понимаю, — сказала она и снова потянулась за бутылкой с джином. — Жизнь — сплошная мерзость, верно?
— Абсолютно верно, — с улыбкой подтвердила Энни. — «А потом ты умрешь».[26]
— Клэр! Какая ты молодец, что пришла. Заходи.
Клэр Тос вошла в прихожую и, пройдя следом за Мэгги в гостиную, опустилась на диван.
Первое, что бросилось в глаза Мэгги, — это бледность лица девушки и то, что она обрезала свои длинные белокурые волосы. Прикрывающие череп жалкие остатки роскошных волос подсказали Мэгги, что Клэр, похоже, обкорнала себя собственными руками. Вместо обычной школьной формы на ней были мешкообразные джинсы и толстовка, смахивающая на балахон, одежда скрывала все, что делает юную деву привлекательной. Ее лицо, на котором не было никакой косметики, было усыпано прыщиками. Мэгги вспомнила, что доктор Симмс говорила о возможной реакции близких подруг Кимберли — некоторые из них скроют от глаз все атрибуты своей сексуальности, полагая, что этим они обезопасят себя от подобных Теренсу Пэйну хищников. Клэр поступила именно так. Мэгги задумалась, следует ли ей как-то отреагировать на перемены в облике девушки, но решила промолчать.
— Будешь молоко с печеньем? — спросила она.
Клэр отрицательно мотнула головой.
— Что с тобой, дорогая девочка? Что произошло?
— Не знаю, — ответила Клэр. — Я перестала спать. Я все время думаю о ней. Я просто лежу всю ночь, не смыкая глаз, и моя голова чуть не лопается от мыслей о том, как это могло с ней случиться, что она могла при этом чувствовать… Не могу! Это ужасно.
— А что говорят твои родители?
Клэр отвернулась:
— Не могу с ними общаться. Думаю… вы поймете меня лучше их.
— Я все-таки принесу печенье. Поедим вместе. — Мэгги принесла из кухни два стакана молока, тарелку с печеньем в шоколадной глазури и поставила их на столик. Клэр взяла стакан, отпила немного молока и потянулась за печеньем.
— А ты читала обо мне в газетах? — спросила Мэгги.
Клэр кивнула.
— И что ты подумала?
— Сначала не поверила. Потом подумала, что они что-то перепутали. Вы не настолько бедны или глупы, чтобы терпеть насилие. Ну а потом мне стало вас жаль.
— Прошу тебя, не надо меня жалеть, — сказала Мэгги, пытаясь улыбнуться. — Я сама уже давно перестала, у меня все хорошо. А ты не хочешь поделиться со мной?
— Какой ужас испытала Ким, попав в руки мистера Пэйна, что он с ней делал! В газетах об этом не пишут, но я знаю, что он творил с ней ужасные вещи. А Ким такая беспомощная.
— Не мучай себя, Клэр, это бесполезно, ничего нельзя изменить.
26
«А потом ты умрешь» — название романа писателя-детективиста Майкла Дибдина (1947–2007).