— Это что, другая грань понятия «долг»? — представив себя на месте прадеда Томаса, растерянно пробормотал я.
— Каждый дворцовый переворот — это десятки тысяч смертей среди мирного населения. Неизбежное повышение налогов — дорвавшиеся до власти недоумки первым делом пытаются набить свои карманы, — голод, болезни, разгул преступности. И войны с сопредельными государствами, чьи короли знают, что время смены правящей династии — идеальный момент для того, чтобы оттяпать себе кусок чужой территории. Если положить на одну чашу весов все то, что я тебе перечислил, а на вторую — мнение народа о представителях всего одного рода, то… — король тяжело вздохнул и, посмотрев на меня, закончил фразу не так, как хотел: — В общем, да. Это — другая грань долга. Или, говоря другими словами — его проклятие…
— Итак, вы узнали Томаса… и все равно приговорили его к повешению? — угрюмо спросил я.
— А что мне оставалось делать? — пожал плечами король Вильфорд. — Твой оруженосец представился «просто Томасом». Чтобы никто не смог сказать, что род графов Ромерсов, уже «запятнавший» себя трусостью, вырастил еще и убийцу беззащитных женщин. Отправить простолюдина на плаху я не могу. По Уложению ему светит только петля…
— Ясно… — кивнул я. — Логично… но НЕПРАВИЛЬНО! Он не виноват в том, в чем его обвинили. И не заслуживает смерти…
— Зато теперь он действительно заляпан кровью. Для всех, кто интересуется жизнью королевства. И если он каким-то образом избежит петли, то этот его образ будет привлекать будущих заговорщиков ничуть не хуже, чем образ его предка Вилли…
— То есть его не повесят? — растерялся я.
— Я очень надеюсь, что нет… — усмехнулся его величество. — Должен же ты позаботиться о своем вассале?
— Интересно, каким образом?
— Как ты думаешь, что сейчас творится в вашем доме на Серебряной улице? — вопросом на вопрос ответил король. — Не знаешь? Зато знаю я. Через полчаса после возвращения сотника Ноела Пайка из моего дворца оттуда выехало несколько гонцов. Куда? К твоему отцу, естественно. А еще во все крупные города королевства, в которых расквартированы воины Правой Руки…
— Гонцов? — удивился я. — Зачем? Есть же почтовые голуби…
— Нету… — криво усмехнулся король. — Передохли неделю назад… Кстати, не только у вас — мор поразил почти все голубятни столицы… Я думал, это случайность, а получается, что нет… Кстати, это немного меняет расклад…
— Что меняет? — не понял я.
— Тот, кто играет против меня, учел очень много мелочей… — пробормотал его величество. — В частности, лишил меня связи с отдаленными гарнизонами…
— И что теперь? — вырвалось у меня.
— Ну, как тебе сказать? Сотник Пайк далеко не дурак. И понимает, что даже если его гонцы загонят лошадей, то все равно не успеют вернуться в Арнорд до твоей казни. Значит, все равно решение придется принимать ему самому. Именно поэтому в данный момент в ваш дом стягиваются все расквартированные в столице воины вашего рода…
— Он что, сошел с ума? — побледнел я.
— Нет. Он совершенно прав… — король пожал плечами и улыбнулся. — Он давал вассальную клятву твоему отцу, а не мне. Соответственно, сделает все, чтобы спасти его сына.[21] Значит, завтра они придут на площадь Справедливости и попробуют отбить тебя у королевской стражи…
— Да, но… — дернулся было я, но, увидев повелительный жест его величества, заткнулся.
— Насколько я понимаю, их поведение просчитано заранее: три неубедительно лгущих свидетеля против слова Утерса — недостаточно веская причина для смертного приговора. Вернее, не так — для меня, убитого горем после смерти второго сына, — причина достаточная. А для тех, кому близок ты — нет. Кому-то очень нужно, чтобы ты умер на плахе, воинов Правой Руки порубила королевская стража, а твой отец…
— Сотня наших воинов легко вырежет весь столичный гарнизон… — криво усмехнулся я. — Так что тут они просчитались…
— Во-первых, в данный момент в городе всего тридцать ваших бойцов. Во-вторых, большинство дворян прибыло на Праздник Совершеннолетия с большой свитой. И со своими телохранителями. Например, те же Брейли взяли с собой восемь десятков отборных рубак. Официальная причина — преступность на дорогах… Чем все закончится, догадываешься?