«КЗ. Десять. ПР — нет».
— Ульс! Первый свиток — в Запруду. Второй — в Свейрен. Не вздумай перепутать…
— Не извольте беспокоиться, ваша светлость… — усмехнулся воин и, аккуратно свернув оба свитка, исчез.
«Вот и все… Началось… — подумал граф и, устало вытянув ноги, вздохнул: — Теперь остается только ждать…»
Глава 21
Аурон Утерс, граф Вэлш
Смотреть на лица встречных мужчин было довольно-таки забавно: большинство придворных, увидев мое сюрко с вышитым на нем гербом рода, изумленно замирали на месте. И вспоминали про церемониальный поклон уже после того, как мы проносились мимо. Некоторые пытались проявить бдительность и, не дожидаясь, пока «нарушители спокойствия» доберутся до покоев его величества, уносились к ближайшему посту Внутренней стражи. А особо героическая часть нервно тянулась к оружию: появление во дворце недавнего узника Последнего Приюта, пусть даже официально признанного невиновным, требовало немедленной реакции. Впрочем, дальше ни к чему не обязывающего жеста дело не заходило: ведь прикосновение к рукояти оружия обычно расценивалось как завуалированное оскорбление. Или вызов на дуэль. На что я, как дворянин, обязан был немедленно отреагировать. Но так как желающих скрестить клинки с одним из рода Утерсов среди встречных «героев» так и не нашлось, мы продолжали передвигаться практически в том же темпе. То есть почти бегом.
Воины Внутренней стражи, заранее предупрежденные их начальником, вели себя совершенно по-другому: вытягивались в струнку, четко отдавали честь, а некоторые даже прикладывали к груди правый кулак.[30] Этот жест, скорее всего, предназначался сотнику Пайку, идущему следом за мной: именно его подчиненные предотвратили покушение на принца Вальдара. А значит, заслужили уважение и благодарность от преданных правящему дому солдат.
Зато особам женского пола было наплевать на некогда предъявленные мне обвинения: они, мгновенно «срисовав» герб Утерсов и оценивающе оглядев меня с головы до ног, тут же приседали в глубоком реверансе и принимались загадочно улыбаться. Что слегка развеселило мрачного, как ночь, Пайка:
— Берегитесь, милорд! У этих красоток — стальная хватка! Один неверный шаг — и вы с ног до головы в липкой паутине их матримониальных планов…
— Угу… — усмехнулся я, вспомнив рассказы о дворцовых нравах. — Мама говорила… В общем, торопиться я не буду — рановато…
— В общем, вы предупреждены… — облегченно выдохнул сотник и слегка замедлил шаг — судя по его реакции, двери, возле которых стояло аж четыре воина Внутренней стражи, являлись входом в королевские покои.
— Прошу вас, граф! Его величество ждет… — сухонький, желчный, но преисполненный ощущения собственной важности мужчина в черном бархатом жиппоне[31] и таких же шоссах[32] выскользнул из-за портьеры. И, грозно зыркнув на стражников, распахнул передо мной массивные дубовые двери. Несмотря на полное отсутствие каких-либо украшений и вышивки, одежда сенешаля[33] казалась воплощением роскоши и богатства. Впрочем, подумать о том, как достигается такой эффект, мне не удалось — из-за дверей раздался угрожающий рык короля:
— А я сказал — поедешь!!!
— Аурон Утерс, граф Вэлш! — невесть как просочившись между мной и дверным косяком, неожиданно густым басом произнес сенешаль. — Шевалье Ноел Пайк, сотник Правой руки графа Логирда Утерса Неустрашимого…
…Его величество выглядел еще более мрачным, чем прошлой ночью. Под его глазами появились черные круги, а лицо еще больше похудело и заострилось.
Поприветствовав нас кивком, Вильфорд Бервер повелительно кивнул в сторону пары кресел, стоящих рядом с креслом его высочества принца Вальдара, и, дождавшись, пока мы сядем, повернулся к сенешалю:
— Шейди! Проследи, чтобы никто нам не мешал…
— Я не вижу необходимости уезжать из Арнорда, отец! — продолжая прерванный разговор, прошипел принц. — Мне кажется…
— Вот… Ключевое слово — «кажется»… — фыркнул монарх. — А думать ты не пытался? Думать, сын! И анализировать! Чему тебя все эти годы учили твои преподаватели? Ладно, раз ты отказываешься, то полемика закончена. Ты просто сделаешь то, что я приказал. Вопросы есть?
— Нет… Ваше величество… — с легкой обидой в голосе пробормотал Вальдар.